Взятая кровь - Рори Майлз

Мое сердце колотится в груди, а волосы на затылке стоят по стойке смирно.

— Нет, — говорю я спокойно.

Я не доверяю этим людям.

— Хм, — это все, что говорит Джерри.

Мария и Николь молчат. Почему они не рассказывают ему о фотографии, которая у них есть? У них есть доказательства. У меня нет времени беспокоиться об их мотивах, потому что Джерри откашливается.

— Ты прелюбодействовала с кем-нибудь из вампиров?

Я поднимаю брови.

— Это стандартные вопросы?

Он натянуто улыбается мне.

— Пожалуйста, ответь на вопрос.

Я смотрю ублюдку прямо в глаза.

— Я лучше зарежу их, чем пересплю с ними.

Частичная правда. Легче лгать, если использовать правду.

Он кивает.

— Я понимаю это чувство. Ты когда-нибудь была с волком?

Протяжно вздохнув, я провожу пальцем по деревянному волокну.

— Да ладно, Джерри. Я уверена, ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

— От тебя мало что ускользает, не так ли?

Я прищуриваюсь.

— Очевидно, ты следил за мной. Ты знаешь, что я встречалась с волком. Сверхъестественный член во влагалище Охотника — это жирный минус или что?

Моя мать давится собственной слюной, и я наклоняюсь, чтобы похлопать ее по спине. Она пристально смотрит на меня, и Николь кашляет в руку, сдерживая смех.

— Не нужно быть вульгарной, Деми.

Почему он похож на разочарованного отца?

Несколько раз постукивая руками по столу, прежде чем встать, я говорю:

— Думаю, на этом допрос о моей сексуальной жизни завершен. Если вам интересно, у меня нет никаких заболеваний. Есть ли у вас какие-либо содержательные вопросы или мы продолжим тратить мое время?

— Деметрия, — ругается Мария, как настоящая мама.

Я ухмыляюсь ей.

— Знаешь, Мария, это смешно. Я уйду, если это действительно мешает вам принять меня. Мне не нужно это дерьмо.

— Что ты будешь делать, когда придут твои силы? — спрашивает Джерри, изогнув бровь.

— Ну и дела, я не знаю. Может быть, я пойду трахнуть фейри.

Парень, который бросал на меня неприязненные взгляды с тех пор, как я вошла в комнату, тычет в меня пальцем.

— Ей здесь не место, она не знает нашего пути и ведет себя неуважительно.

— При всем уважении, Дэниел. Иди к черту. Единственная причина, по которой я ничего не знаю об Охотниках, это то, что эта сука бросила меня.

Джерри начинает что-то говорить в ее защиту, но я поднимаю руку.

— Как ни крути, она меня бросила. Что мешало ей прийти за мной, когда Никс исчезла?

И это, друзья мои, вопрос на миллион долларов. Если моя мать была настолько самоотверженной и так сильно любила меня, что бросила меня, чтобы защитить, почему она не вернулась?

Никто не говорит.

Я смеюсь и качаю головой.

— Я так и думала. Мы закончили?

Я не жду ответа Джерри. Я направляюсь к двери и выхожу наружу, не обращая внимания на то, что я только что сожгла тринадцать мостов за считанные минуты.

Этот чертов год не может стать хуже, верно?

Выбегать из конференц-зала приятно, пока я не покидаю здание и не понимаю, что мне некуда идти. Я не хочу весь день тусоваться в своей комнате, скрываясь от всех. Вот так я и исследую территорию лагеря Охотников.

Я начинаю с прогулки вдоль забора. Когда минут через десять он не заканчивается, я направляюсь через открытое поле к трассе. Дешевая имитация более модных стадионов, на которых я раньше бегала на соревнованиях по легкой атлетике, покрывает в основном грунтовую землю.

Внутри есть футбольное поле, покрытое сорняками и травой. Нарисованные линии состарились и выцвели. Однако на трассе нет сорняков. Охотники должны часто использовать его; или они очень щепетильны в отношении своих грязных дорог.

Я не одета для бега, поэтому иду к небольшому зданию в конце поля. Снаружи стоят большие тракторные шины, а вдоль внешней стены стоит давно забытое сломанное оборудование.

Дверь закрыта.

Осторожно повернув ручку, я открываю ее, улыбаясь, когда ворчание и ругательства доносятся до моих ушей. Теперь это то место, где я могла бы провести свой день. Многие люди боятся тренажерного зала, но я один из тех психов, которым по-кайфу тягать железо. Нет ничего лучше, чем возможность поднять достаточно веса, чтобы мужчины в спортзале начали это замечать и даже старались немного усерднее в своих подходах, решив не отставать от женщины.

Вот это чувство, друзья мои, и есть сила.

Я прижимаю руки к двери, используя свое тело, чтобы замедлить движение и смягчить звук ее закрытия. Охотники либо не услышали моего появления, либо их это не волновало.

Долговязая женщина стоит позади пары спаррингующих Охотников, время от времени поправляя их, когда они сражаются и наносят удары. Борются еще несколько пар. Другие Охотники работают над боксерскими грушами или атакуют гигантские манекены, имитирующие размер волка.

Есть одно занятие, которое вызывает у меня интерес, и я не могу не приблизиться к очереди людей. Они все ждут с пригоршней ножей у каждого. Девушка-метательница рычит от досады и направляется по дорожке, чтобы выхватить свои кинжалы из мишени, после чего устремляется в конец очереди.

Мужчина, выглядящий примерно на тридцать, жестом подзывает другого студента вперед, бормоча какие-то инструкции, прежде чем наблюдать, как молодой парень швыряет клинки. Злая улыбка пробегает по моему лицу, и мой желудок трепещет.

Когда парень заканчивает, инструктор ждет следующего человека, терпеливо наблюдая за его позицией и предлагая несколько советов. Я подползаю ближе, не в силах удержаться от просмотра. Взгляд инструктора метнулся к мне. Он щурится и осматривает меня с головы до ног; не в грубом смысле, а скорее в смысле определения, представляю ли я угрозу.

Он что-то говорит парню, бросающему ножи, прежде чем подойти ко мне. Я выпрямляюсь в полный рост и кладу руки на бедра.

— Ты похожа на свою мать.

Я хмыкаю. Эти слова бьют меня в живот и заставляют улыбнуться.

Заметив мою реакцию, он смущенно смотрит на меня.

— Извини, я не очень хорош в представлении. Я Мак.

Глядя на его протянутую руку, я сжимаю губы и пожимаю ее.

— Я Деми, и если ты хочешь оставаться со мной на одной стороне, не упоминай мою мать.

Мак смеется.

— Да, хорошо. Я тебя услышал. Ты тренируешься с нами?

Я пожимаю плечами.

— Джерри собирается меня остановить?

Его губы растягиваются в широкой улыбке.

— Я бы хотел увидеть, как он попробует.

Я отвечаю на этот жест.

— Я тоже.

— Ножи там, — он указывает в угол комнаты. Там