Выбор зверя - Александра Мауль

— Сэмюель и Крэйвен занимаются вашей защитой, — вмешивается Константин. Чувствую, как его эмоции становятся сильнее.

Он сердится?

— Однако в приоритете у них не наша семья, а дела стаи и Каспиана, — говорит мама, на что Константин никак не реагирует.

— Я пойду за вещами, — нарушая я неловкое молчание, которое повисает между нами, когда мама принимается осматривать Константина с прищуром.

Двигаюсь, а мой охранник безмолвно следует за мной.

Чувствую себя странно, когда мы проходим через гостиную, поднимаемся по лестнице и останавливаемся у двери в мою комнату.

— Хочешь, чтобы я подождал здесь? — спрашивает Константин и вижу, как пытается сдержать улыбку. Ловлю странную перемену в нём и его настроении. Глаза становятся насыщенными, а дыхание неровное. Он поднимает руку и проводит по волосам.

— Нет, проходи, — говорю я и вхожу в комнату. Он медлит, но всё же заходит.

Чувствую, как воздух между нами становится тяжёлым, потому что в комнате стоит мой запах, а если Константин чувствует ко мне то же, что и я к нему, тогда это для него, то ещё испытание.

Поворачиваюсь к нему и ловлю его взгляд. Он делает глубокий вдох, а затем его глаза заплывают чёрным так, что от белого не остаётся и следа. Смотрит на меня, а я не то, что пошевелиться боюсь, даже вдохнуть. Запах его желания становится ощутимым и приятно щекочет мой нос и теперь у меня не остаётся сомнений в том, что между нами, точнее, нашими внутренними ликана взаимность.

Он сжимает руки в кулаки и выглядит так, словно вот-вот набросится на меня. Всё тело покалывает, а в груди снова нестерпимо горит, кожа словно плавится под таким взглядом, а запах его возбуждения густо повисает вокруг.

Он трясёт головой несколько раз, а затем отворачивается от меня и шумно выдыхает.

Мне тоже приходится тряхнуть головой, чтобы прийти в себя, а затем я разворачиваюсь и осматриваюсь. Пытаюсь понять, чтобы я хотела взять с собой, но мне не удаётся сконцентрироваться.

— Прости, — вдруг произносит Константин и привлекает внимание. Поворачиваюсь к нему: его глаза снова в норме, а губы сомкнуты в тонкую линию.

— Ты ведь тоже это чувствуешь, да? С той самой ночи, когда пришёл за мной? — спрашиваю я и он кивает.

— Я в замешательстве Мередит, так как мне впервые за всю мою жизнь приходится бороться с инстинктами. Я знаю, что для тебя, должно быть это такой же неприятный сюрприз, как и для меня. И знаю, что у нас уже есть планы на эту жизнь.

— Значит, ты предлагаешь бороться с притяжением? Если знаешь как, то я с удовольствием послушаю, потому что это трудно, — хрипло произношу я. Не знаю почему, но у меня начинает ломить всё тело, а пальцы чешутся от желания прикоснуться к нему.

Я не просто зверь, которым движут одни инстинкты, во мне ещё и человек и я могу контролировать себя.

Могу.

— Просто игнорируй это. Ты разве не слышала, что если игнорировать, притяжение со временем слабеет.

— А если я не хочу его игнорировать? — спрашиваю, получается как-то капризно. Наверное, он решил, будто я капризная и избалованная.

— Я тебя не выберу, — заявляет он, бьёт меня слова, и я закрываю глаза. — Я не хочу обижать тебя, Мередит. Просто я несвободен. И ты несвободна. Нам не нужно ничего менять.

Открываю глаза и смотрю на него.

— Твой утренний посыл был предельно ясен, — заявляю я, но в моём голосе столько эмоций, что хочется закрыть лицо руками.

— Моя пара взволнована. Она чувствует, что мой зверь заинтересован в тебе. А мне иногда тяжело бороться с ним.

— Я попрошу Крэйвена … — замолкаю, потому что меня оглушает звон битого стекла, а затем сильный стук и Константин слишком быстро оказывается рядом, прижимает к себе защищая.

— Мередит, — дверь в мою комнату распахивается и вбегает взволнованная мама. Её бьёт мелкая дрожь, она обхватывает себя руками, когда останавливается напротив нас. — Мередит, беда… — замолкает она и с паникой смотрит на Константина.

Ей больше ничего не нужно говорить, потому что я делаю глубокий вдох, и мой нос заполняет сильный запах мокрой земли, ели и гнили. Ликаны, чужие, не менее пятнадцати.

Глава 11

— Это нападение? — спрашиваю я и смотрю на Константина

— Похоже на то. Не волнуйся, — спокойно отзывается он и берёт меня за руку, переплетает пальцы, а затем прикладывает к губам и несколько раз целует. Как будто делает это неосознанно. — Я никому не позволю причинить тебе вред. — добавляет он, и я ему верю. Я уже видела однажды, каким он бывает в драке. — Для этого я здесь, — добавляет он — Если придётся вступить в схватку, не сдерживайтесь, но помните, я рядом. Сейчас напишу Джойсу и Хэйдэну о нашем положении. — достаёт телефон и принимается набирать сообщение. Выглядит спокойным, как будто ничего страшного не происходит, хотя слышу звуки борьбы, вздрагиваю всякий раз, когда слышу рычание или звон разбитого стекла и треск мебели.

Мама неодобрительно вздыхает и когда наши взгляды сталкиваются, прищуривается, а затем опускает взгляд на наши сцепленные с Константином руки. Я вытаскиваю руку из его хватки, и он бросает на меня быстрый взгляд.

Открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. Нас снова оглушает звон битого стекла, а затем в уши врезаются звуки борьбы и рычание. Но уже очень близко. Кажется, они добрались до второго этажа.

— Оставайтесь здесь, — говорит он, а затем бросает свой телефон на мою кровать и я наблюдаю за тем, как он оборачивается в зверя.

Его янтарного цвета глаза становятся насыщенными, а потом принимаются заплывать чёрным, пока от белого не остаётся и следа. А в это время изменения происходят в его теле. Я наблюдаю за тем, как вытягиваются его руки, пальцы, как на них вытягиваются когти и медленно появляется шерсть. Также медленно он начинает возвышаться над нами.

Он стягивает через голову свою футболку, как раз в тот момент, когда начинают трещать его рёбра, и шерсть покрывает его спину и грудь. Последним изменением становится его лицо, которое медленно вытягивается, приобретая звериную форму. А после он разворачивается, позволяя мне разглядеть его прекрасного ликана.

Я чувствую нестерпимое желание обернуться следом за ним, приятное тепло разливается по телу вместе с покалыванием, похожим на то, как будто тысячи иголок вонзились в кожу одновременно.

Вздрагиваю, когда снова