Дикарь в подарок - Виктория Победа

За окном метет страшно, машины нет, да и выбора, в общем-то, тоже.

Что там Машка про жениха говорила?

Глеб прокрутил в памяти короткий разговор с будущей невесткой. Потом вспомнил слова Олега. Что он там сказал? Жених изменил?

Глеб еще раз прошелся взглядом по девочке. Сейчас на ней были штаны и плотный свитер, но он-то хорошо помнил, что скрывается под этим слое одежды. Идиот он что ли слепой, этот ее жених?

Глеб измены не признавал, категорически. Сам налево ни разу не сходил, пока женат был, и других не понимал. Нет, не осуждал, он же не судья и не Господь Бог, просто не понимал. Совсем.

Аля продолжила рубить овощи. Делала она это как-то совсем уж остервенело. В какой-то момент Глеб даже начал опасаться за сохранность ее пальчиков. Тоненьких таких, красивых, наманикюренных. Такие пальчики беречь нужно, а она ножом хреначит, как топором по дровам.

— Ты себе пальцы так отрубишь, — не выдержал Глеб.

— Не отрублю, если вы не будете стоять над душой.

Опять это чертово «вы». Глеб закатил глаза. Честное слово, она начинала его бесить. И ведь, зараза мелкая, нарочито подчеркнула это самое «вы». Точно на зло делала. Издевалась.

— И вообще, вам-то какое дело, мои пальцы, моя забота.

А девочка с огоньком оказалась. Интересная она. Хорошо держится. Что обычно делают такие вот девочки, когда им изменяют? Правильно, рыдают в подушку, а это ничего, бодрячком. Язвит еще.

— Так салат-то я тоже жрать буду, уж прости, но я не граф Дракула, восторга от крови в пище не испытываю.

Жаль в этот момент он не видел ее лица. Уверен был, что Але очень хотелось его стукнуть.

От греха подальше Глеб занялся картошкой, помешал, накрыл крышкой, уменьшил огонь и снова принялся рассматривать Алю.

— Ай… — вскрикнула девчонка.

Ну вот, что он говорил?

— А я ведь предупреждал.

— Это все из-за вас, — пропищала Аля, после чего поднесла палец ко рту и принялась посасывать.

Она серьезно? Глеб чуть не застонал от безысходности. Эта девочка вообще не понимает, как подобные жесты порой на мужиков действуют?

— Ага, из-за меня.

Недолго думая, Глеб схватил девчонку за локоть и потащил к крану. Включил воду и заставил Алю протянуть руку.

— Вот так держи под водой, сильно порезалась? Болит?

— Пока нет, не знаю, да это всего лишь порез.

— Стой вот так, я за аптечкой в машину схожу, — приказал Глеб.

И на кой черт он этой дурынде доверил нож? Сам бы с салатом управился.

Вернувшись в дом, Глеб застал Алю на том же месте. Ну хоть не выпендривается, уже хорошо.

— Давай сюда.

Промокнув полотенцем ее руку, он достал из аптечки перекись, обработал и налепил пластырь. Аля не шевелилась, только смотрела на него своими оленьими глазищами и ресницами хлопала.

— До свадьбы заживет.

От этих слов девочка дернулась, будто ожидая удара, а Глеб мысленно стукнул себя по затылку.

Да, черт его дери. Он уже и думать про этого горе жениха забыл.

— Спасибо, — выдохнула Аля.

— Ага, иди сядь, я сам дорежу, не хватало, чтобы ты себе что-нибудь отрубила нафиг.

Глава 12

Все это странно. Странно сидеть вот так напротив незнакомого мужика, от одного вида которого меня еще совсем недавно в дрожь бросало. Странно ужинать с ним за одним столом.

Какая-то нелепая ситуация приключилась. Недоразумение. И что теперь? Провести кучу времени под одной крышей с этим Глебом? Как вообще так могло получится?

— Ты есть будешь, или продолжишь издеваться над несчастной картошкой, — прервал мои размышления Глеб.

Я действительно почти ничего не съела, только бездумно ковыряла вилкой в тарелке.

— Невкусно? — снова заговорил Глеб.

Глеб.

Я посмотрела на мужчину. Да, пожалуй, это имя ему подходит. Правда, величать его дикарем мне, почему-то, нравилось больше. Было в нем что-то действительно дикое, необъяснимое.

— Вкусно.

Я не врала, просто все как-то навалилось, и кусок в горло не лез. Буквально.

— А чего не ешь тогда?

— Не хочется, если честно, — я вздохнула и отложила вилку.

— Ты это брось, фигуру что ли бережешь, ешь давай, и так вон тощая, — а вот и дикарь проснулся.

Я усмехнулась про себя.

— Ничего я не тощая. Да и причем тут фигура, вообще.

— Ешь, — угрюмо приказал Глеб и принялся дальше поглощать свою порцию.

Да уж, точно дикарь. Даже сидя, он казался огромным. Большой, плечистый, сильный, наверное, очень. Если вдруг захочет, прихлопнет меня одной левой, или еще чего сотворит, а я ведь даже не защититься не смогу.

Хотя… Непохож он вроде на насильника. А впрочем, кто похож?

Мне такие, как этот Глеб, никогда не нравились, не привлекали внимания. И бороды я терпеть не могу. Не нравятся и все тут. Всегда казалось, что носить бороду это как-то негигиенично, что ли.

Но надо признать, этому борода вроде как идет даже.

И о чем я думаю?

А время неумолимо шло вперед, вечер близился к ночи. Я кое-как впихнула в себя свой ужин и принялась убирать за собой со стола. Глеб молчал, только взглядом за мной следил. Пялился, откровенно говоря, не стесняясь и даже не пытаясь скрыть своего интереса. А мне под его взглядом как-то совсем некомфортно стало.

То ли я такая испорченная, то ли он в самом деле меня глазами раздевал.

— Не суетись, я сам помою, ты ж у нас раненный солдат.

Я даже не заметила, как Глеб подобрался ко мне со спины. Надо же, такой большой, а может так тихо перемещаться. Незаметно совсем.

Спорить мне не хотелось, отвечать на очередную провокацию — тем