Последняя Императрица 2 - Кира Ханси

тратила на тренировки, лишь бы не было ни минуты на чувство тоски, а Ник нет. Он всегда был более сентиментальным чем я и наверняка часто тоскавал, вспоминая меня. Рука сама нашла место на рыжих волосах и начала успокаивающе поглаживать. А я никапли — Ник на это тихо рассмеялся. Мы почти двадцать лет знакомы и за это время он научился безошибочно слышать ложь в моих словах. Я буду молчать о том что мы знакомы, но даже не допускай мысли, что так просто отделаешься! — он отстранился и потряс меня за плечи, так сильно что я испугалась как бы у меня не оторвалась голова — тебя ждёт допрос на 164 вопроса и вечер откровений. Что? Откуда такой число? От тебя не было ни весточки, вот я и составил список всего что спрошу, когда мы встретимся. Рада знать что ты остался прежним — Ник скривился от прозвучащего сарказма, но даже не подумал отстраняться. Почему ты скрываешь что училась в Столице? Спросишь об этом на допросе — я отпихнула его в сторону и прошла к окну. Сев на подоконник и свесив ноги, я обернулась на Ника. В голове всплыл ещё один вопрос, который я должна была задать ему. Почему Кристиан Оссхаерт знает обо мне? — Николас едва заметно вздрогнул и отвел взгляд. Ну… В общем… — он нервно потер шею. Прекращай мямлить — уже раздраженно сказала я. Он часть пророчества — прошептал Ник, разжигая во мне огонёк гнева. Ложь! Я каждое слово пророчества помню, оно клеймом выжжено на обратной стороне моего черепа, не давая о себе забыть — прошипела я, чувствуя что Ник не врёт. Это другое. Тётя Мирабель сказала что его оставила Первая Императрица на седьмом году после основания Империи — поспешил объяснить Ник, поднимая руки в примирительном жесте. Что за пророчество? Первый раз о нем слышу — ответа я не услышала, Ник только рьяно замотал головой. Мирабель строго настрого запретила тебе говорить о нём, сказала что это касается только тебя и Кристиана — он не решался встречаться со мной взглядом и нервно делал вид что увлечён разглядыванием голых стен, но чувствуя на себе мой хмурый взгляд, все же продолжил — я сам не знаю о чем оно, Мирабель обсуждала его только с Крисом. Оно связано с какими-то узами между нами? Скорее всего — нехотя ответил Ник и пожал плечами. Я цикнула и спрыгнула вниз, слыша за спиной вскрик Николаса. Падение не продлилось дольше трёх секунд и я мягко приземлилась, уменьшая импульс от полёта, сильнее сгибая ноги. Сумасшедшая — услышала я шипение Ника сверху и обернулась. Вцепившись в край подоконника он оглядывал меня на предмет повреждений. Усмехнувшись я отсалютывала ему двумя пальцами и двинулась ко входу в общежития, мне нужно было забрать сумку с учебниками из комнаты.

Чем ближе была комната, тем сильнее я ощущала волнами накатывающую тревогу. Явной опасности я не чувствовала. Запахи различались всё ещё плохо из-за реакции тела на использование магии. С каждым шагом мне всё реальнее чувствовался запах крови. Последние пятнадцать шагов я бежала. Распахнув дверь в комнату я поняла что не ошиблась. В воздухе стоял металлический запах, смешанный с приторным ароматом шоколада. За дверью в ванну раздавался надрывной кашель Екатерины. Я резко открыла дверь и у меня упало сердце. Катя стояла склонившись над раковиной полной чёрных космей, а по её подбородку стекала густая тёмная кровь. Она вновь зашлась в кашле. К цветам в раковине прибавились новые, полностью пропитанные красной жидкостью.

Глава 6

Аманда — испуганно прохрипела Екатерина, увидев меня в проходе. Она попыталась стереть струйку крови рукавом, но новый приступ кашля заставил её снова скрутиться. Екатерина с хрипом втягивала воздух, не осмеливаясь вновь поднять на меня взгляда. Кате было больно, а я не могла сдвинуться с места, чтобы хоть как-то ей помочь. Я ошеломленно смотрела на цветы и быстро выстраивала картину происходящего. Она была неутешительна и заставила все внутри заледенеть. Екатерина умирала.

Она покачнулась и едва не упала, но я успела её подхватить. Грудь Екатерины содрагнулась, предвищая новый приступ кашля. Я зажала её рот ладонью и зашипела, чувствуя как раскаленная кровь обжигает мне вены изнутри. Из глаз Екатерины брызнули слёзы и тонкими струйками стекло по лицу оставляя после себя солёные дорожки. Она тряслась в тихих рыданиях, но я чувствовала как её боль стихает. Моя же не прекращала нарастать и я снова зашмыгала носом.

Екатерина плакала не открывая глаз, а её сердце разрывали страх и отчаяние. Когда-то сладкий запах сахарной ваты и лаванды пропитался горечью безысходности и соленностью страха. Она обвила меня ледяными руками и прижалась как можно сильнее, будто пытаясь поглотить весь тот жар что пылал у меня под кожей. Едва приступ Екатерины прекратился, я перестала воздействие своей маны на неё, но тело всё равно продолжало гореть в агонии. Я начала задыхаться. Делая насколько возможно ровные и глубокие вдохи, я успокаивающе погладила Екатерину по спине.

Мне так страшно… — прошептала она, когда слёзы начали заканчиваться а на смену истереке пришла пустота. Я знаю — мой шёпот звучал удивительно спокойно и Екатерина как могла цеплялась за это спокойствие. Все будет хорошо. Аманда я умираю — я прижала Екатерину сильнее, вдавливая в свою грудную клетку. Я была готова разорвать свою грудь и спрятать эту девочку за крепкими ребрами, прямо рядом с сердцем. Богиня ей ведь всего шестнадцать! Как давно это продолжается? Цветы появились только сегодня, а так уже две недели — Екатерина прекратила плакать, её поглотила ловушка апатии. Она всё ещё дрожала в моих руках и я корила себя за то что ничего не заметила раньше, а сейчас отвлекаюсь на то чтобы кровь не потекла с носа, постоянно сглатывая жидкость с металлическим привкусом. Почему раньше не сказала? А что бы это изменило? Ханахаки неизлечимая, смертельная болезнь. Это Эдвард? — спустя минуту молчания спросила я и Екатерина ощутимо вздрогнула. Я давно заметила взгляды украдкой и ту печаль с которой она смотрит на вампира когда он в компании своей девушки. Ещё очевиднее что между ними что-то есть, стало когда Екатерина начала пропадать в библиотеке а возвращаться пропитанной запахом ржавчины. Я ничего не говорила по поводу встречь с Эдом, не считала это необходимым до сегодняшнего дня. Ты знала? — я кивнула — почему не сказала? А чтобы это изменило? Ничего — согласилась Екатерина.