Развод. Я не вернусь - Софи Сорель

Костик позвонил снова — мы снова поссорились. Ещё и ещё. А через несколько дней явилась его мамаша. С Марией Владимировной у нас всегда были натянутые отношения. Она почему-то считала, что я её сыну недостойная пара, что Костик мог бы найти и получше. В нашу семью она, слава богу, никогда не лезла, но когда мы изредка встречались на семейных торжествах, то стремления наладить контакт не было ни с её стороны, ни с моей. Мы общались вежливо, но всегда словно чужие. С Викой она тоже не изъявляла желания проводить время. Приедет раз в несколько месяцев, привезёт какую-нибудь погремушку и тут же уедет.

— Какая же ты, Ладушка, сука, — прямо с порога начала она, едва я успела открыть дверь.

— Баба Маша, — пропищала из-за спины Вика. Была суббота, и мы сидели дома в полном составе.

Не обратив на внучку никакого внимания, Мария Владимировна продолжила:

— Костя тебя из грязи вытащил, считай, на помойке подобрал, а ты теперь решила его без гроша оставить? Фиг у тебя что выйдет, — помахала она прямо перед моим носом указательным пальцем с наманикюренным темно-малиновым ногтем. — Слышишь? Не выйдет!

— Да вы совсем, что ли, спятили со своим Костиком? Я его пять лет содержала, работала, как проклятая, вложилась в дом, а Костя все это время на диване лежал, страдал по своей карьере, а теперь вы нас с дочкой хотите вообще всего лишить? Будто это я с любовником ребёнка прижила, а не он жил на два дома.

— Жил! — визгливо крикнула свекровь. — Да только неизвестно, от кого ты свою дочурку родила! Может, она и не от Костика вовсе.

Я захлебнулась возмущением, потеряв дар речи.

— А ну пошла отсюда! — Папа, которому надоело слушать весь этот бред, отодвинул меня себе за спину и буквально взашей вытолкал разбушевавшуюся свекровь за дверь. — Ещё раз явишься сюда или хоть одно плохое слово скажешь в адрес Лады, я тебе шею намылю, не посмотрю, что ты женщина.

Он громко захлопнул дверь, а я сползла по стене и разрыдалась. Ко мне подбежала Вика, уткнулась мне в шею и начала гладить по плечу, тоже всхлипывая.

В течение следующих десяти дней Костик и его мамаша устроили мне настоящий буллинг. Они звонили, писали, слали отвратительные сообщения в интернете, угрожая ославить меня на всю Москву, отнять Вику, упечь меня в самое пекло ада. Весь этот бред исходил от свекрови. Костик лишь требовал, чтобы я отдала «причитающееся ему». В какой-то момент мне хотелось сдаться, плюнуть на все, лишь бы больше никогда не видеть ни Костю, ни его мать. Однако мама и Машка сказали в один голос:

— Не смей!

И я не посмела опустить руки. Суд, конечно, тоже отдаст изрядную долю Косте, но по крайней мере не все.

Когда наше заявление все-таки оказалось в суде, я чуть-чуть выдохнула. Затем последовал поход в клуб, страстная ночь с незнакомцем и несколько месяцев безуспешного поиска работы.

Но теперь, слава богу, все было позади. Нас с Костей развели, имущество поделили пополам, Вику оставили мне.

Пора начинать строить жизнь заново. Вдвоём с дочкой.

Глава 11

Забросив Вику в детский садик, я помчалась на работу. Сегодня был первый рабочий день после майских праздников, и столица, как всегда, встала в многокилометровых пробках.

В новой фирме дизайна интерьеров я начала работать накануне майских и ещё не успела себя никак показать, никаких проектов мне пока не доверили.

Все три месяца, что прошли после моего увольнения, я искала работу. И все тщетно. Где-то, посмотрев мое резюме, даже не откликались, где-то отказывали уже после собеседования. Я не понимала, что происходит, потому что сделала за столько лет целую кучу проектов и всегда получала только положительные отклики клиентов.

Я уже совсем отчаялась найти нормальную компанию, куда бы меня взяли, когда одна знакомая дизайнер нашептала, что все это происки Снежаны Аркадьевны Кожевниковой. Эта женщина имела большой вес в деловых кругах, сделала пару звонков и намекнула, что меня не стоит брать на работу.

За что она на меня взъелась, было непонятно. Будто это я у нее мужа увела, а не наоборот. Ее бесило, что я оказалась не инвалидом, а здоровой женщиной? Так пусть и злится на своего Костю. Не я ее обманывала. Логику поступков своего бывшего и его нынешней я отказывалась понимать.

Деньги, которые остались у меня в результате раздела имущества, хоть и не истаивали, но жить на них долго, не имея постоянного дохода, не получится. Я сняла нам с Викой квартиру неподалёку от дома родителей — так было удобнее. К тому же в конце мая я планировала отправить дочку с мамой на море. Вика постоянно болела. Говорят, в первый год в садике всегда так. У детей идёт адаптация. Но мне хотелось дочку как следует прогреть на южном солнце и подпитать целебным морским воздухом. В Феодосии у нас был старенький домик, оставшийся после смерти маминой сестры. Мы планировали сделать там ремонт, чтобы дочка с мамой могли жить в нормальных условиях. На это нужны были деньги. После окончания учебного года к ним уедет и папа.

Так мы планировали раньше. Мне не хотелось отказываться от затеи, но что будет, если я не найду работу? Пойти кассиршей в какой-нибудь супермаркет или продавщицей в отдел шмоток?

Я уже была готова согласиться работать чуть ли не за тридцать тысяч, когда мне позвонила Машка, знавшая о моих бедах, и заговорщическим тоном сказала, что ее «очень хороший знакомый» порекомендовал меня кому-то и меня готовы взять даже без собеседования. Так я и попала в фирму «ДекорДо». Компания была большая, и занимались они всем: от дизайна интерьеров до ландшафтного дизайна. Я мечтала в нее попасть, еще когда только-только окончила вуз, но тогда даже не стала пробовать: без опыта работы в «ДекорДо» было не попасть.

Когда я наконец-то преодолела Московский пробки и добралась до офиса фирмы, даже не опоздав, мой новый начальник Дмитрий Иванович огорошил меня:

— Лада Михайловна, не располагаетесь за рабочим столом.

Я удивленно уставилась на него, тут же испугавшись, что он сейчас скажет, что я уволена. Но Дмитрий Иванович сказал совсем другое:

— Мы сейчас с вами поедем на встречу с потенциальным заказчиком.

— О! —