Предатель. Осколки счастья - Елена Мартин

— Ничего, переживем. Самое главное — не раскисай. Это моя тебе установка.

Я усмехнулась. Я, сколько ни старалась, не могла собрать себя в кучу. Тут просто установками не обойтись.

— Лана, ты настоящий друг.

— Угу. Пока, подружка.

Я долго слушала короткие гудки, смотря в окно невидящим взглядом. И даже слегка позавидовала лёгкой жизни своей подруги без особых проблем. Руки ледяные и всё тело слегка морозило. Открыв холодильник, я достала любимую бутылку своего мужа. Янтарный тягучий напиток в стакане, и я сделала большой глоток. Так стало чуть лучше. И я тут же допила лекарство для больной души.

Я слышу до боли знакомый хлопок входной двери, но мне абсолютно всё равно на его присутствие в доме. Удивляюсь, когда-то всё было абсолютно по-другому. Приготовив на столе всё для ужина, удаляюсь с Машей в детскую. Пересекаться со своим мужем нет никакого желания. Мы присели с Маней за стол, и мой маленький художник рисует, а я стараюсь ей помочь и старательно не думаю о нём и его поведении в последнее время.

***

Дошкольное учреждение самое заурядное, но от моей работы будет буквально в двух шагах, и я приложила максимум усилия, чтобы попасть в него. Ездить в детский сад придется на общественном транспорте, потому как автомобиль в нашей семье — личная прерогатива Андрея. Хорошо хоть остановка общественного транспорта рядом с нашей квартирой, и добираться мы с Машей будем одним маршрутом. Идея с детским садом страшно не нравится моему мужу, и он вряд ли облегчит мне жизнь. Группа Машкиных сверстников уже набрана, а нам остались последние штрихи, чтобы попасть туда. Медицинская комиссия и мой котеночек в саду со смешным названием «Грибочек». Я сидела перед заведующим детским садом, внимательно слушала о всех правилах и распорядке заведения и параллельно заполняла документы.

— Что ж, Олеся Петровна, проходите медицинскую комиссию и начинаете приучать ребенка к детскому саду. Сначала это будет несколько часов. Когда ребенок привыкнет, будет оставлять с дневным сном.

Усилено машу головой и оглядываюсь в поисках Манечки, которая весело играется со своим плюшевым медвежонком.

— Не бойтесь, — замечает мой встревоженный взгляд возрастная дама, — у нас замечательный коллектив, и, думаю, вашему ребенку здесь очень понравится.

Я улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Зинаида Станиславовна, — благодарю женщину и, подхватив Машу на руки, выхожу из кабинета.

Через длинный коридор вместе с нами шагают малыши, мило держась за ручки.

— Тебе здесь понравилось? — спрашиваю дочку.

— Да, — Маша утвердительно машет головой и вертит ею, разглядывая многочисленную «публику» заведения.

— Ты скоро будешь ходить в детский сад, как другие детки, а твоя мама — работать. Главное, чтобы всё получилось, — шепотом говорю уже сама себе.

— Мама, к тете Лане? — лепечет Маша.

— Нет. Машуль, тетя Лана работает.

— А тетя Оля?

— Путешественница моя тетя Оля тоже работает, — улыбаясь, отвечаю Маше и закутываюсь посильнее в свой тёплый шарф. На улице всё холоднее с каждым днём.

***

— Мы через неделю идём на юбилей, — Андрей за ужином демонстративно бросил ложку на стол, — ты сделала то, что я тебе говорил? — добавил всё тем же командно-вызывающим тоном.

Я стараюсь унять нервную дрожь в руках и молча завариваю чай в стеклянном чайнике, спиной чувствуя надвигающуюся бурю.

— Я с тобой разговариваю, — ещё громче продолжает Андрей.

— Я с тобой на юбилей не пойду, — отвечаю, чеканя каждое слово, так и не поворачиваясь к нему лицом.

— Почему? — тон Андрея стал мягче.

— Не хочу разыгрывать комедию: а-ля, счастливая семейная жизнь. Ты знаешь, актриса из меня плохая. Сорвусь ещё, выкину номер. Будет шоком для твоей семьи и презентабельного шоу под названием юбилей любимой мамочки, — я резко развернулась лицом к Андрею.

Удивление на лице супруга. Значит, я внесла клин в стойкий нордический настрой Андрея. Пусть в одиночку кланяется своей мамаше и её поданным. Такая перспектива не очень по нраву Андрею.

— В противном случае я выволоку тебя на этот праздник, — глаза мужа метают молнии.

— Я буду кричать и сопротивляться. Посмотрим, как будет смотреться на людях наше эффектное появление, — я знаю, чем уколоть, и лицо Андрея краснеет от злости.

В тот миг, когда стол отлетел вместе с посудой и едой, я сразу не поняла, что случилось. Но по дорогим бежевым кухонным обоям стекает только что заваренный мною чай, и я понимаю, что Андрей запустил стол об стену. Громко хлопнув дверью, Андрей вышел из кухни. На глаза навернулись слезы, и обида колючим комом растеклась по телу, громко пульсируя в голове. На языке вертелось бросить вслед то, что на праздник Андрей вполне может взять с собой новую избранницу — сладкую Марину, но, окинув взглядом поломанный стол и разбитую посуду, решаю промолчать.

Я тут же, смахнув слёзы, вышла следом, высоко подняв головы и сделав вид, что мне абсолютно всё равно.

Посмотрим, где завтра утром будет чинно восседать мой вспыльчивый супруг.

Комфорт и удобство мы любим больше всего на свете.

И я даже не собираюсь убирать последствия реакции Андрея на мой решительный отказ.

Весь вечер хотелось выговориться, и я металась по телефонной книге. Позвонить Ланке или Ольке? Но о последствиях перепалки за ужином не сказала ни подруге, ни своей сестре.

Утром следующего дня Андрей остался без кофе, обои в кухне испорчены, а стол так и лежал, как большая белая медуза, которую выбросило на берег моря при сильном шторме. Мог хотя бы стол собрать и выкинуть на мусорку. Но… не барское дело работать руками!

Я вздохнула. Мне картина нравилась меньше всего, но трогать я не буду ничего. И в следующий раз, громя что-то в доме, пусть Андрей думает, как долго он будет лицезреть последствия.

Я вчитываюсь в список намеченных мною дел и, перечитав несколько раз номер один — медицинская комиссия в детский сад и расписание врачей, не спеша иду собирать мою малышку.

На улице льет дождь, и сильный ветер сбивает с ног. Мой красивый зонт сильный ветер вывернул в другую сторону, и пока я безрезультатно воевала с ним, Маша весело смеялась над моей беспомощностью. Даже настроение чуть поднялось, но перед глазами всплывающая картина прошлого вечера возвращает меня в ставшую уже привычной ситуацию нашей жизни — скандал. Так, наверное, разрушается семья. Кто-то разбегается в один миг, а моя семья уходит от меня по капельке.

Я сдаю в раздевалку наши куртки и, держа за руку Машу, уверенным шагом направляюсь в кабинет нашего участкового педиатра. Пять кругов ада,