Спаси меня - Сарра Мэннинг

– Привет, мам, познакомься, это Флора.

Мэри Блум испуганно моргнула, точно не веря своим глазам.

– О нет, Уилл! Где ты это взял?

– Меня попросили присмотреть за ней пару дней, – сказал Уилл, рассматривая цветы.

Внутри магазина они держали самые дорогостоящие цветы и горшечные растения. Кроме того, там стояло несколько стендов с открытками и полки с подарками на цветочную тему, от ароматических свечей до всевозможных сосудов, куда можно поставить букет. Стеклянные вазы в форме сов, крошечные эмалевые вазочки, симпатичные фарфоровые кувшинчики, которые выискивала его младшая сестра Сейдж в благотворительных магазинах.

Кстати, найти общий язык с Сейдж было бы легче, чем с Мэри, которая запустила пальцы в пушистые светлые волосы и пробормотала себе под нос:

– Надо же додуматься, без предупреждения притащить сюда собаку.

– Где Сейдж?

– На доставке, – сообщил Ян, взгромождаясь на высокий табурет, доставшийся ему по наследству от Берни. – Скоро вернется. Сказать, чтобы позвонила тебе?

– Мне надо съездить по делам на пару часов, и я хотел, чтобы вы присмотрели за Флорой, – сказал Уилл, потянув за поводок, но его питомица уселась на пятую точку и, как обычно, опустила голову.

Когда он хотел погладить собаку по голове, та испуганно отшатнулась. Что ж ты меня позоришь, Флора?

– Пусть побудет в подсобке. Она никому не помешает. Она вообще ничего не делает, просто сидит. У нее психологическая травма.

– У меня в подсобке? – у Мэри вытянулось лицо. – А вдруг она меня укусит? Или клиента? Наша страховка этого не покрывает.

Ян с трудом спустил ноги на вымощенный каменными плитами пол (видно, перезанимался спортом) и поманил Флору пальцем.

– Зря стараешься, она не любит мужчин, – заявил Уилл, но Флора сделала несколько шагов к Яну.

– Он, конечно, здоровый, но милый, – решил Ян, когда Флора села и положила лапу ему на колено. – Не забудь оставить для него лакомства.

Нет, это просто смешно! Приближаясь к сорокалетию, Уилл, как и всякий мужчина его возраста, знал победы и поражения (чаще последнее) на любовном фронте. Его отвергали не однажды, но никогда ему не было так больно, как в случае с этой несчастной недокормленной собакой, которая, как выяснилось, не имеет ничего против мужчин, а только против него лично.

Слабым утешением стало даже успешное подписание годового контракта с крупнейшим агентством по организации праздников в Шордиче, которое устраивало самые модные и пышные свадьбы в округе. В старые времена, когда Уилл подрабатывал в семейном магазине после уроков и по выходным, на свадьбу заказывали пару букетов, бутоньерки, центральное украшение для праздничного стола и, если позволял бюджет, гирлянды в церкви.

Теперь все изменилось до неузнаваемости. Люди хотели украсить свадьбы и торжественные приемы цветами во всех мыслимых и немыслимых видах. Цветочные арки, каскады зелени, свисающие с потолка в банкетном зале, цветочные стены, на фоне которых могут фотографироваться гости. Два года назад Уилл вложил в семейное дело небольшую сумму, чтобы Роуэн могла превратить пустующее хозяйственное помещение в студию и наняла небольшую команду, которая увеличивалась в размерах с приближением свадебного сезона. Уилл гордился младшей сестрой, возрождающей семейное дело, но сейчас думал о другом.

– Я знаю, у нее была трудная жизнь, и неукоснительно соблюдаю ее границы, а она меня знать не хочет. А с Яном, который считает ее кобелем, она подружилась за две секунды, – пожаловался он сестре на обратном пути.

– Я что-то не поняла, ты о собаке говоришь или о своей последней пассии? – поддразнила его Роуэн.

Они выходили из модного винного магазина через дорогу от «Блумов» с двумя бутылками просекко, собираясь отпраздновать хорошую новость с командой Роуэн.

– Ничего смешного, – фыркнул Уилл, схватив сестру за руку и дернув назад – та чуть не шагнула под автобус.

– Ах да, это не может быть девушка, ведь ты ни с кем не встречался после Нью-Йорка, – подумала вслух Роуэн, идя за Уиллом к пешеходному переходу в двадцати метрах. – Честно говоря, у меня в голове не укладывается, что ты согласился приютить собаку по просьбе совершенно незнакомого человека.

– А что в этом такого? – обиженно спросил Уилл.

Роуэн пожала плечами. Дни становились все короче, уже включили фонари, и светлые волосы сестры тускло поблескивали в их свете. Насмешливая улыбка и задорный огонек в глазах не слишком подходили к ее мягким, тонким чертам. Мо всегда говорила, что Роуэн похожа на альпийскую молочницу, и лучше бы Мэри назвала ее Хайди.

– Как-то непривычно, ты – и вдруг собака. Не верится, что ты внезапно захотел собаку. После того, что случилось с Матли. Я до сих пор иногда плачу, вспоминая о нем, – сказала она.

– Я тоже, – вздохнул Уилл.

– Мне показалось странным не то, что ты решил кому-то помочь, а то, что решился взять собаку. Кстати, о помощи: ты бы не мог зайти к нам поменять лампочку?

– А как же равноправие полов? Попробуй сама или в крайнем случае попроси Алекса.

– Ты что, у него голова кружится, даже когда он стоит на платформе в метро, – любовно отозвалась Роуэн о муже. – А лампочка – на лестничной клетке. Одно неосторожное движение на стремянке – и он сломает себе шею. Не вызывать же из-за такого пустяка электрика. Я могла бы попросить Яна, но он и так помогает со многими вещами: позавчера сконструировал навес для свадьбы, а денег брать не хочет.

Раньше их отчим держал хозяйственный магазин через дорогу от Блумов – там они с Мэри и познакомились. Он был мастером на все руки. Недавно он ушел на пенсию и теперь посвящал все время езде на велосипеде, его ремонту и разговорам о езде на велосипеде и его ремонте с такими же любителями велосипедов. В свободное от велосипеда время он помогал в магазине и проектировал всевозможные сооружения для цветов по просьбам приемной дочери.

На этот раз они перешли дорогу без происшествий.

– Не знаю, почему я должен рисковать своей шеей, – заартачился Уилл, хотя прекрасно понимал, что в конце концов поменяет злосчастную лампочку. – У меня есть своя жизнь.

Задорные искорки в глазах Роуэн погасли.

– Правда? – с сомнением спросила она. – О, хотела спросить, как прошел твой последний сеанс с Роландом. Это он посоветовал тебе взять собаку? Она терапевтическая?

– Конечно, нет, – рассердился Уилл.

Он закончил сеансы, решив, что они больше не нужны, и предположение, что он завел собаку вместо Роланда, считал неправильным и даже обидным. Когда они вошли в магазин, «терапевтическая собака» восседала, как на троне, в плетеном кресле, которое иногда использовалось в качестве подставки для цветов. В целях безопасности кресло застелили старым пледом. Перед Флорой стояла на