Искушение альфы - Рене Роуз

Кинг хмыкает в ответ и проходит за большой дубовый стол с кожаным креслом руководителя. Отступление, и он вернулся к власти. Перед письменным столом стоят два стула поменьше. Я бросаю свою сумку на один из них, но не сажусь. Я не испорченная студентка, посещающая кабинет директора.

Сейчас это фантазия.

Кабинет Кинга впечатляет. Две панорамных стекла от пола до потолка открывают захватывающий вид на предгорья Каталины, которые светятся розовым и пурпурным в лучах заходящего солнца.

— Ваша секретарша, несомненно, к вам неравнодушна. У вас с ней связь? — Упс, может быть, чересчур прямолинейно. Но если он маньяк, читающий нотации всем своим сотрудникам, я хочу знать.

— Что, прости? — Этот строгий голос предупреждает меня успокоиться. Жаль, что это только еще больше возбуждает меня.

Я пожимаю плечами.

— Она, кажется, ревнует.

— То есть ты полагаешь, что я затащил ее в постель?

Мое лицо заливает жар. Первые слова, слетевшие с моих губ, совершенно неуместны. Что в нем такого, что пробуждает внутренние мысли? Рядом с ним я не могу спрятаться.

Он наклоняет голову набок.

— Я не думаю, что это ревность. Что, по-твоему, мы собирались здесь делать, Кайли?

Я вздрагиваю, когда он произносит мое имя.

— Ты думала, мы переспим?

— Нет. — Моя ложь звучит не очень убедительно. Я догадываюсь. Меня учили лгать. — Вовсе нет.

Его взгляд опускается на мою грудь, и он поднимает брови, как будто подчеркивая свою точку зрения. Его глаза снова светло-голубые — почти серебряные. Бабушкины меняются также. Иногда они выглядят шоколадно-коричневыми, как у меня, а иногда золотистыми.

Я смотрю вниз. Мои долбаные соски торчат так сильно, что просвечивают сквозь лифчик и футболку.

Черт.

Я скрещиваю руки на груди, чтобы скрыть их.

— Послушайте, мы оба взрослые люди. Вы пригласили меня сюда. Покажите мне, что собирались, и я скажу, что думаю по этому поводу.

— Ты думаешь, что готова?

Я неторопливо подхожу к его столу и кладу на него руки, наклоняясь.

— Мистер Кинг, я была готова к вам всю свою жизнь.

Он осматривает меня мгновенье. Затем разворачивается, выпрямляясь, чтобы заглянуть мне в лицо. Он кажется больше, громаднее. Его глаза впиваются в мои, льдисто-голубые с черной окантовкой вокруг.

Меня окутывает мускусный аромат, пряный и мужской. Мой пульс учащается, когда слышу низкий рокочущий звук. Он исходит от Кинга.

Я выпрямляюсь.

— Вы в порядке? Вы кажется…

— Ничего не выйдет.

— Что? — Я задыхаюсь, как будто он ударил меня в живот.

Он закрывает глаза, открывает их, с видимым усилием беря себя в руки. То ли это вспыльчивость, то ли влечение, я не могу быть уверена. Я чувствую оцепенение, когда он возвращается к двери, возможно, чтобы проводить меня.

— Послушайте, мне жаль. — Я касаюсь его руки. Электричество проходит через кончики моих пальцев. Кинг втягивает воздух. — Я буду вести себя хорошо. Я действительно хочу увидеть вашу работу.

Он отступает за пределы досягаемости.

— Нет. Это было ошибкой.

— Дайте мне еще один шанс, — умоляю я. — Я могу действовать профессионально, клянусь.

Он поворачивается и поражает меня всей силой своего взгляда. Его взгляд скользит по моему рту, моей груди, вниз по длине моих голых ног. По мне пробежали мурашки.

— Может быть. Но я не могу.

Я снова дрожу. Мои чувства обостряются, опасность переплетается с возбуждением. В комнате хищник, и он нацелился на меня.

— Кайли, тебе нужно уйти.

Ой. Даже его сексуальный голос не может смягчить отказ. Я отступаю к двери, сглатывая. Воздух в офисе наэлектризован, отчего волосы у меня на затылке встают дыбом.

Что-то произошло между нами. Что-то, чего я не совсем понимаю.

— Мне жаль. — Я ищу, что еще сказать. — Я не хотела…

— Я не тот, с кем тебе следует оставаться наедине.

— Что? Я не понимаю.

— Не очень хорошая идея. — Склоненная голова, массивное тело, очерченное красным в лучах заходящего солнца, Джексон Кинг выглядит как герой комикса, существо из другого мира.

— Мистер Кинг, — говорю я и делаю шаг вперед.

Он вскидывает голову и пронзает меня сверкающим синим взглядом.

— Убирайся.

Я упираюсь спиной в дверь и поворачиваю ручку, не желая отводить взгляд от большого плохого Кинга. Мускулы напряжены, глаза настороженны, он выглядит столь же опасным, сколь и сексуальным. Но я не боюсь. Мне хочется обольстить его.

Я сумасшедшая и ничего не знаю об обольщении. Эти чувства сводят с ума. Я пытаюсь еще раз… в последний раз.

— Я все еще хочу протестировать ваш код. Вы могли бы написать мне по электронной почте. Или передать как-то иначе.

— Нет, — говорит он. — Не могу. — Его губы искривляются в жалкой улыбке. — Уходи. Сейчас же. — Его голос смягчается. — Пока у тебя еще есть возможность.

Что он имеет в виду? Я не остаюсь, чтобы это выяснить. Чересчур сильно закрываю дверь, и та хлопает.

— И держись подальше, — бормочу я, мои щеки пылают.

По крайней мере, его секретарши здесь нет, чтобы быть свидетелем моего унижения.

Когда ухожу, из кабинета Кинга доносится мучительный звук. Нечеловеческий звук. Почти как вой.

~.~

Джексон

Я снимаю с себя одежду на парковке и бросаю ее в багажник. Это безрассудно. На стоянке все еще есть машины, и даже еще не стемнело, но мне нужно побегать. Луна прибывает, что делает моего волка более напряженным, чем обычно. В этом-то и проблема. Не в остроумном, опьяняющем человеке, который говорит всë, что придёт на ум.

Грудь сотрясается от рычания, когда думаю об опасности, в которой находится Кайли. Мой волк хочет защитить ее от всех угроз. Но, конечно, единственная угроза для нее — это я.

Гаррет предупреждал меня, что это может случиться. У туссонского альфы сильная стая. Все его волки здоровы, хорошо приспособлены. У нас с ним непростые отношения — я волк-одиночка на краю его территории. Гаррет продолжает протягивать мне руку помощи. Не только для того, чтобы утвердить свое лидерство, хотя он не стал бы большим альфой, если бы не пытался, а чтобы спасти меня от лунной болезни. Волки, особенно большие, доминирующие волки, могут сойти с ума, если слишком долго ждут свою пару. Если когда-либо у меня появятся первые признаки этого сумасшествия, Гаррет ясно дал понять, что убьет меня. Я сказал ему привести своих лучших бойцов, чтобы быть уверенным, что он сможет закончить работу.

Я не могу беспокоиться о паре. Черт, я даже не хочу в стаю, не из-за того, что моя родная стая изгнала меня. Я волк-одиночка или был