Соблазн на всю ночь - Лиз Карлайл

На Брук-стрит Каллидора вдруг испуганно скосила глаза на двух разносчиков газет и отпрянула в сторону. Раздался пронзительный вопль. Замелькали кулаки. Один из парней набросился на уличного торговца, схватил его за грудки и прижал к нагруженной овощами и фруктами тележке. Порывом ветра разметало стопку газет, бумажные листы понеслись по улице, падая в лужи и влипая в грязь. Продолжая взволнованно пританцовывать, Каллидора затрясла головой и вдруг метнулась в узкий переулок, по которому вниз с холма со стороны Дьюк-стрит ехала повозка, груженная углем.

— С дороги! — только и успел крикнуть хозяин тележки, но было уже поздно. В это мгновение повозка опрокинулась на бок и гора угля вывалилась на тротуар.

Оказавшаяся на площади элегантная леди в сером плаще в ужасе замерла, ее глаза округлились. Но через мгновение она уже опомнилась и быстро отбежала к стене дома.

Пока Тристан пытался успокоить Каллидору, один из разносчиков газет, здоровенный детина с красными руками, бросился на своего товарища и принялся молотить его кулаками по голове. Из наклонившейся набок телеги выпал капустный вилок, затем еще один, а вслед за ними на мостовую посыпался целый каскад овощей, зелени и фруктов. Уголь, овощи, дерущиеся люди слились в один водоворот у ног Каллидоры. Лошадь встала на дыбы и заржала. Когда она опустила передние копыта, то оказалась в дюйме от несчастного продавца овощей и фруктов, старого и немощного, пытавшегося теперь выбраться из этого хаоса. Его пальто было испачкано кровью.

Спрыгнув с лошади, Тристан снял перчатки и подвел Каллидору к старику. Вложив ему в руку поводья, он приказал:

— Держи ей голову.

После этого Тристан подошел к дерущимся и одним ударом отпихнул детину с красными руками от его товарища, маленького и худого. Детина попытался ударить Тристана в лицо, но Тристан увернулся и нанес ему мощный удар в челюсть.

— Клянусь, я научу тебя не бить тех, кто слабее, — ухмыльнувшись, бросил он.

Детина ощерился и начал наступать на Тристана.

Угольщик, потрясая в воздухе кулаками, стал громко кричать, что кто-то должен ответить за его испорченный товар и собрать рассыпавшийся уголь.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, детина с красными руками снова бросился на Тристана. Хотя Тристан не мог сравниться силой со здоровенным детиной, он прекрасно владел различными приемами борьбы и несколькими ударами уложил противника на мостовую.

— Ага! — послышался торжествующий голос за спиной Тристана. — Попался!

Второй разносчик газет, за которого заступился Тристан, подскочил к своему распростертому на мостовой напарнику и ударил его по ребрам.

— О-о… — послышались стоны детины с красными руками.

Маленький разносчик газет снова нанес ему удар.

— Да прекратите же, черт возьми! — рявкнул Тристан.

Это были последние произнесенные им слова. Он ощутил сильный удар, и перед его глазами повисла чернная пелена.

Придя в себя, Тристан огляделся по сторонам. Казалось, прошла целая вечность, и теперь он лежал будто бы на дне глубокой ямы, вокруг которой крутилась Брук-стрит, залитая солнечным светом.

Где-то над ним смутно вырисовывалось лицо леди в сером плаще.

— Отойдите отсюда, — услышал он резкий женский голос. — Отойдите же немедленно. Мистер, помогите, пожалуйста, поднять этого джентльмена.

Какой-то человек, или, возможно, их было двое, подхватил его под руки и поставил на ноги. Как выяснилось, на нем уже не было шляпы, и чьи-то прохладные пальцы прикоснулись к его затылку.

— Это просто ужасно, — проговорила стоящая позади Тристана женщина. — Похоже, придется наложить несколько швов.

Тристан застонал и попытался удержаться на ногах, но у него так сильно кружилась голова, что он почувствовал, что падает.

Когда он снова пришел в себя, женщина в сером плаще снова возникла в поле его зрения. Теперь он просто наблюдал за ней. Ее тяжелые каштановые волосы с золотым отливом были собраны в простой, но изящный узел на затылке, и хотя она была одета в скромный плащ простого покроя, вряд ли кто-нибудь принял бы эту женщину за служанку. Она была истинной леди до самых кончиков ногтей.

Тристан провел руками по голове, слегка пригладил волосы. Пульсация в висках начала постепенно стихать, но вместо нее появилась тупая ноющая боль в затылке. Из ближайшего дома вышли два лакея, один из них принялся собирать уголь и овощи, а второй занялся Каллидорой.

Неожиданно леди в сером посмотрела на лошадь Тристана, и ее глаза сузились.

— Возвращайся на свой пост, Пимпкинс, — рассеянно проговорила она. — Я позабочусь об этом джентльмене и осмотрю его голову.

— Да, миледи.

Наконец женщина снова взглянула на Тристана. Ее, по всей видимости, заинтересовала Каллидора, но сейчас было не самое подходящее время вести беседы о лошадях.

— Вы можете идти, сэр? — спросила она, и на этот раз в ее голосе послышалась мягкость. — Или позвать лакея, чтобы он помог вам?

— Со мной все в порядке, леди, — пробормотал он. — Спасибо.

— Да нет, с вами далеко не все в порядке, — сказала она, упершись маленьким кулачком в свое бедро. — Вы истекаете кровью. И, вполне возможно, у вас сотрясение мозга. Ваша голова пострадала достаточно сильно.

— Что ж… — Он потер пальцами висок.

Глаза леди в сером сузились, и в них появилось беспокойство.

— Идемте со мной, сэр, — настойчиво проговорила она. — Вашу рану нужно осмотреть и обработать.

Тристан огляделся по сторонам в надежде отыскать свои вещи.

— Большое спасибо вам за заботу, но у меня назначена встреча здесь неподалеку, и мне нужно идти.

— Прекрасно, сэр, что вы в состоянии уже ходить, — сказала она. — У вас на удивление крепкая голова. Но, боюсь, вы не догадываетесь, как ужасно вы выглядите. У вас испачканы руки и брюки, а кровь все еще продолжает капать на белый шейный платок. Мне кажется, ваш внешний вид не слишком подходит для визита.

Она подняла руку, и к ней сразу подбежал один из лакеев.

— Да, леди Федра?

— Будь любезен, Стаблер, помоги этому джентльмену дойти до дома, — сказала она. — А потом принеси горячей воды и несколько полотенец. Все — в дальнюю гостиную. Думаю, так будет удобнее всего.

Все сказанное Тристан пропустил мимо ушей. Он услышал только одно: «Леди Федра».

Леди Федра?

Кажется, так звали ту леди, к которой ой направлялся с визитом. Или у него и в самом деле что-то с головой?

И еще Тристану показалось, что в облике этой леди было что-то странно знакомое.

О Господи! Его голова все еще нестерпимо болела. И по-прежнему ему на плечи давило данное отцу обещание, он должен был во что бы то ни стало выполнить свою миссию.