Любовь побеждает время - Хелен Кинг

Вивиан давно пора было заснуть, но мысли почему-то постоянно обращались к хозяину дома.

Что за загадочная личность — ну ни дать ни взять герой романа! Как он обаятелен, когда открывает душу, а в следующее мгновение замыкается в себе, становится неразговорчивым и грубым! Она украдкой наблюдала за Дереком на кухне, пока тот взбивал омлет. Особенно запомнились его руки — безупречной формы, ухоженные; ногти коротко подстрижены и чисты, несмотря на то что весь вечер он провел в конюшне.

А еще — стройные, мускулистые ноги! Накануне ночью эти упругие бедра стиснули ее колено, не давая ей пошевелиться… Нет, с такими мыслями ни за что не уснешь!

А потом — этот ужин! Что за глупую сцену устроила она из-за куска оленины! Самой впору себя презирать! А Дерек, хотя и посмеялся, но по-доброму, так что она ничуть не обиделась. Более того, было что-то неодолимо-привлекательное в лукавом изгибе этих губ…

Взгляды их тогда встретились, и он ей улыбнулся, поднося бокал к губам. За окном ярилась метель, в очаге потрескивали дрова; россыпь искр вспыхнула и погасла, и магия Рождества вступила в свои права: да, они чужие друг другу, но некая хрупкая ниточка уже протянулась между ними!

Вино будоражило кровь, сметало преграды, мешавшие Вивиан быть самой собой. Исчезли последние опасения, теперь она знала: Дерек Кейдж — человек чести, он гостью не обидит.

Да, именно в этот момент она вспомнила про почту — и все испортила! Кейдж преобразился на глазах: помрачнел, замкнулся. Как он затравленно оглянулся через плечо, взвешивая конверт на ладони!

Конечно, это письмо от женщины. От женщины, способной играючи осчастливить владельца фермы — или разбить ему сердце. Такой властью над мужчинами Вивиан никогда не обладала.

Атмосфера накалилась, и она опять почувствовала себя лишней. Ощущение упоительной легкости исчезло, врожденная скованность взяла свое, а Дерек так ничего и не заметил — а если и заметил, то не придал тому значения.

Дело близилось к полуночи, когда на лестнице зазвучали шаги и хлопнула дверь ванной комнаты. Свернувшись в комочек под пуховым одеялом, Вивиан прислушивалась к приглушенному шуму воды, и услужливое воображение рисовало ей дразнящую картину: молодой сильный мужчина стоит под душем обнаженный, и тугие струи омывают его тело.

Нахлынула жаркая волна. И даже когда в доме снова воцарилась тишина, к вящему своему ужасу, Вивиан продолжала фантазировать, домысливая: каково это — оказаться под горячим душем вместе с ним, так, чтобы его ладони скользнули по ее спине, а губы прильнули к ее губам…

Она резко сбросила одеяло. Холодный воздух остудил разгоряченные плечи. Стыд и позор — предаваться подобным мыслям! Вот уже пять лет она не позволяла себе ничего подобного — с тех пор как Питер Джонсон опутал паутиной лжи ее доверчивое сердце и соблазнил благодарное тело.

В соседней спальне заскрипел матрас: еле различимый звук снова растревожил лихорадочное воображение и пробудил к жизни новый возмутительный образ. Вивиан ясно представила, как Дерек склоняется над ее кроватью, осторожно расстегивает на ней ночную рубашку, ласкает обнаженную грудь, коленями раздвигает бедра…

В ушах звенело, щеки пылали стыдом. Да что с ней такое?! Вивиан Шелби, директор частной школы Порт-Айленда, считалась столпом добродетели. Что бы сказал совет попечителей, увидев ее сейчас во власти эротических фантазий, настолько неодолимых, что она места себе не находит! И все из-за мужчины, которого впервые увидела двадцать четыре часа назад и о котором не знает ничего, кроме того, что зовут его Дерек Кейдж.

Вивиан спрыгнула с кровати на гладкий сосновый пол, накинула пеньюар. Подошла к двери, выглянула. В коридоре было темно. Она неслышно выскользнула из спальни и, поддерживая длинные полы пеньюара, на цыпочках прокралась в ванную.

Оказавшись внутри, она заперла дверь, подошла к раковине и посмотрелась в зеркало. Так и есть: глаза расширены, взгляд блуждает…

Включив холодную воду, Вивиан несколько раз окатила лицо и шею, надеясь, что обжигающий холод поможет там, где не помогли ни логика, ни благопристойность. Только когда спал лихорадочный румянец, а пульс вернулся к норме, она закрыла кран, повесила полотенце на крючок и вышла.

В коридоре стоял Дерек. Из-за двери его спальни струился неяркий свет. Темно-синий махровый халат до колен, небрежно завязанный у пояса, открывал взгляду мускулистую грудь и мощные икры. Огромным усилием воли Вивиан заставила себя отвести взгляд.

— Эй, — окликнул ее Дерек. Хрипловатый баритон растревожил тишину. — Вам нездоровится?

Может, она и правда подцепила какой-то вирус? Этим-то и объясняется поток неуправляемых видений!

— Мне захотелось пить! — пролепетала Вивиан, опуская взгляд.

— У вас пылают щеки, как в лихорадке, — раздраженно заметил Кейдж. — Черт, только этого мне не хватало!

— Я абсолютно здорова!

— Не удивлюсь, если вы и в самом деле сляжете с простудой, — фыркнул он, дотронувшись до тонкой бретельки полупрозрачного пеньюара. — У вас что, вообще нет подходящей зимней одежды?

— Если вы имеете в виду фланелевую пижаму, то нет! — Вивиан искоса взглянула на собеседника и сгоряча добавила: — И кто бы говорил! Сами расхаживаете по дому чуть ли не нагишом!

Дерек опустил взгляд и торопливо поддернул халат: это неуловимое движение заставило гостью заподозрить, что под махровой тканью ровным счетом ничего нет.

— Расслабьтесь, мисс Шелби, — издевательски протянул Дерек. — Ничего больше я вам показывать не собираюсь.

Вот гадкий тип! И что привлекательного она в нем нашла?

Стиснув зубы и резко развернувшись, Вивиан попыталась как можно скорее укрыться за дубовой дверью своей спальни, однако не прошла она и двух шагов, как совсем рядом раздался жуткий вой, наводящий на мысль о привидении: так стонут над могилой неприкаянные души. А исходил этот леденящий потусторонний звук от ближайшей стены.