Один прекрасный день - Лора Патрик

— А ведь ты на самом деле сказала не так уж много. То, что я спрашиваю тебя сейчас, мне действительно важно знать.

— Хочешь наставить на истинный путь?

— И не собираюсь.

— Ну да! Ведь это твоя профессия.

— Я хочу помогать людям. Если у них есть проблемы, я стараюсь, чтобы они поняли их природу и самостоятельно справились с ними. Я не психиатр и имею дело с нормальными людьми. Кроме того, я здесь у тебя не как воспитатель, а как друг. Так что же произошло?

Джин почувствовала, как кровь прилила к лицу. Никогда и никому не рассказывала она о своем прошлом. Но Майкл был не просто первый встречный, и ему, пожалуй, она могла кое-что рассказать.

— Мои родители разошлись, когда я была маленькая. Вот и все.

— Это было отвратительно?

— Да нет. Просто болезненно.

Он коснулся ее своей рукой, мягко провел ладонью по волосам и легонько погладил пальцами шею.

— Сколько лет тебе было?

— Семь.

— И ты понимала то, что произошло между ними?

— Ничего ужасного. Но я поняла, что отец, которого я обожала, который часто носил меня на плечах и читал сказки на ночь, ушел и увел с собой моего маленького брата.

— Я не знал, что у тебя есть брат.

— Его и нет. Во всяком случае, практически все равно что нет. С тех пор я не видела ни того, ни другого.

— Ни разу? — Он не мог поверить в это. Большинство разводов включали право посещения детей.

— Ни разу, — спокойно уточнила она.

— Но неужели твоя мать не хотела увидеться с ним?

— Если и хотела, то никогда не говорила мне. Как только они уехали, она никогда больше не упоминала их имен. Словно они умерли…

— Господи, Джин, мне очень жаль. А ты любила своего брата?

— Я его обожала, — произнесла она.

— И тебе было больно?

— Да.

— А как твоя мать?

— Моя мать замкнулась в себе и почти не занималась мной. Мне было тринадцать лет, когда она умерла. Я не могу даже сказать, что очень тоскую по ней, ведь мы никогда не были близки. Не думаю, что мы хоть раз поговорили с ней откровенно. Не помню, чтобы она когда-нибудь даже ругала меня…

— А кто о тебе заботился после ее смерти?

— Кузина моей матери. Она была замужем, но детей и опыта общения с ними у нее не было. К счастью, я была вполне самостоятельной. Мне дали комнату и еду. В большем я не нуждалась. Те небольшие деньги, что остались после смерти матери, дали мне возможность поступить в колледж. Я получила право на стипендию для учебы за границей. Работала, сколько себя помню, поэтому смогла год прожить в Канаде, в Квебеке. — Голос ее окреп: самое худшее она уже рассказала. — После окончания я получила диплом, который был мне нужен. Своего рода свидетельство независимости.

— Но ты никак его не использовала.

— В смысле работы, занятости — нет. Было много других вещей, которыми мне хотелось заняться.

— Но среди них не числился брак. Или хотя бы просто любовь.

— Нет, не числился.

— Мне очень жаль, — сказал он с таким откровенным сожалением, что она подняла на него глаза и улыбнулась.

— Нет нужды. У меня все в порядке. В самом деле. — Странно, но она чувствовала себя более чем в порядке: она ощущала невидимую тонкую связь с Майклом. Его лицо казалось родным, а черты такими дорогими и милыми. От его присутствия рядом возникало чувство комфорта и успокоения, и, когда он потянулся опять и погладил ее щеку тыльной стороной руки. Джин невольно подалась навстречу ей.

— Любовь может быть такой прекрасной, — прошептал он.

— А жизнь без любви — спокойной и размеренной, — ответила она так же тихо.

— Но в таком случае что-то теряется.

— Нет. Когда человек ничего не ожидает, каждое маленькое удовольствие становится более полным.

— Но когда ты не знаешь, что упускаешь… — начал он, и недоговорил, прильнув губами к ее губам.