Соблазнение на Коста-Рике - Пиппа Роско

Она кивнула, зная, что это только половина правды. Она повернулась и присоединилась к нему за столом. Он неуверенно подтолкнул чашку кофе в ее сторону, как будто опасаясь, что она может бросить ее в него. Но она с благодарностью взяла чашку в руки.

В этом доме нет телефона. Нет Интернета. Ничего.

Скай не могла застрять здесь. У нее не было времени. У ее мамы не было времени. Каждый час, каждая минута, пока у нее не было карты, пока она не приблизилась к поиску ключа или проходов, казались временем, украденным из жизни ее матери.

— Сколько им лет?

— Двадцать четыре и двадцать два.

Он недоверчиво выдохнул.

— Судя по тому, как ты это сказала, я подумал, что они намного моложе. С ними все будет в порядке, — сказал он, сразу же отбросив ее опасения.

— У них много дел сейчас, — попыталась оправдаться она. — Стар, вероятно, сломала себе голову, размышляя, как найти бриллианты Сомсов. А Саммер, скорее всего, забудет поесть, потому что зачитается дневниками Кэтрин.

— Скай, Стар и Саммер?

— Такие имена нам выбрала мама.

— А твой отец не принимал в этом участия?

Скай пожала плечами и прижала чашку кофе к груди, как будто та была щитом, защищавшим ее от неприятных вопросов.

— Мама ушла от него, когда мне было около тринадцати месяцев. Ей не нравился его нормальный, размеренный образ жизни.

— И он просто отпустил вас всех?

— Ну, это коснулось только меня. Стар родилась после романа мамы с неким мужчиной, и Саммер не знает, кто ее отец. Не пойми неправильно — это не значит, что мама была… такой.

Он нахмурился.

— Я не осуждаю.

— Все осуждают, — заверила его Скай. — Я привыкла к этому довольно быстро. Учителя, родители, школьные друзья.

Скай много лет не думала о подслушанном разговоре между отцом и мачехой. От этого у нее по спине пробежала дрожь, несмотря на густую влажную жару леса вокруг нее.

Она перестала говорить о своем детстве и своих сестрах, когда поняла, что женщину с тремя детьми от разных мужчин называют определенными именами. А к ней и ее сестрам люди начинали относиться с некоторым пренебрежением и даже брезгливостью. Но Бенуа совершенно точно отнесся к ее рассказу без малейшей доли осуждения.

— Послушай, а почему бы тебе не принять душ? Я оставлю полотенце и одежду. Одежда моя, но она точно лучше той, что на тебе сейчас. Я останусь в доме, пока ты не закончишь, — предложил он, вставая из-за стола.

Идея принять душ была потрясающей.

— Останешься в доме? А где душ?

Он кивнул в угол патио. Конечно, этот человек мог принять душ на открытом воздухе. Конечно, он же жил тут практически один.

Бенуа вернулся с полотенцем и одеждой и снова скрылся, но Скай подождала добрых несколько минут, прежде чем направиться через настил к потрясающей душевой, представляющей собой площадку, окруженную огромными зелеными листьями тропических деревьев.

Сбросив одежду, она скользнула под душ. Мысль о том, что Бенуа может в любой момент мельком увидеть ее обнаженную под струями воды, заставила ее почувствовать себя… живой. Теперь, когда он был где-то в доме, она вспомнила, как он сидел у костра с обнаженным торсом.

Румянец, выступивший на ее щеках, жег ее кожу, и она окатила свое разгоряченное лицо струей ледяной воды из душа. Когда Скай провела руками по своему телу, она представила себе, что это были руки Бенуа.

И ей захотелось того, чего у нее никогда раньше не было. Уж точно не с Алистером, ее единственным парнем.

Она повернулась под брызгами и в этот момент заметила что-то блеснувшее сквозь ветви деревьев в лесу ниже по склону. Она нахмурилась. Это не могло быть правдой. Бенуа сказал, что на много миль здесь никого нет. Но опять же, он не упомянул и о мотоцикле, который она заметила в гараже дома.

Он солгал ей?

Скай снова повернулась к крыше, которую заметила вдали. Это определенно был дом. Конечно, там был телефон. Зная, что она не сможет оставаться здесь еще четыре дня, она потянулась за полотенцем и свежей одеждой, прежде чем смогла передумать.

Бенуа прятался в доме от соблазна, имя которому было Скай Соме. Он напряг слух и понял, что какое-то время не слышал шум воды в душе.

Нахмурившись, он рискнул выглянуть из окна спальни и не увидел ее. Беспокойство шевельнулось в его груди. Он осмотрел свободные комнаты на втором этаже и спустился вниз. Не увидев ее на первом этаже, он вышел в сад к душевой, где пол был еще мокрым.

Он огляделся и, увидев крышу соседского дома, побежал в гараж. Его мотоцикл пропал!

Он выругался вслух. Она собиралась убить себя. Или того хуже — испортить его любимый байк.