Волчья ягода - Юлия Флёри

Слово за слово, агрессия в ответ на агрессию и вот из банальной перепалки они вышли на реальную ссору с последствиями. Ромка вспылил, да!.. Но и отец не подарок. Чего только стоило его нелепое обвинение, будто он кого-то трахнул и избил. Бред! А впрочем, Рома давно не в ладах с администратором клуба и чаще являлся туда, чтобы поиграть на нервах. Доигрался, что б его! Из путаных объяснений отца выходило, что где-то Ромка всё же накосячил, где-то попался. На ум сразу пришла Алинка с её закидонами. Она предпочитала пожёстче и ловила кайф от ролевых игр в подчинение. Несколько раз девчонка нарывалась на откровенных садистов и вот закономерный результат. Правда, в качестве овцы выбрали Ромку. Обидно. Но не так обидно, как обвинительный взгляд отца. Хотя разочарования в этом его взгляде было куда больше. И как закономерный результат – громкие фразы вроде «ты мне больше не сын».

Ромка ответил. Просто ответил, не более. И про наследство вспомнил, и про права. А в результате вышло так, как вышло. И вот он остался один в огромном доме. Разве не этого хотел? Не этого, ***дь! И как граната в спину прилетело заявление, будто Ромка отцу неродной. Звучало до примитивного тупо. Но так низко и подло обычно мстят бабы. Не в характере отца выкидывать подобный фортель – в этом батя был кремень. Его слово – закон. И что же тогда получается?..

На эмоциях Рома даже набрал лучшую мамину подругу, Агнию. Та была барышней с чудинкой, но в целом адекватной. На простой вопрос она заметно замялась и весьма неумело ушла от ответа. Пригласила на чай. Да так затейливо пригласила, что аппетит пропал напрочь… впрочем, как и желание спать.

Для чая рановато, но ждать сейчас было подобно самоубийству, и Рома отправился в гости. Агния улыбалась ему как своему лучшему любовнику и, несмотря на ранний час, пригласила войти. Стоит отметить, что в подростковом возрасте в её присутствии Рома часто испытывал характерную неловкость. Сейчас он с ностальгией припомнил её фокусы и вынужден был признать, что все прежние улыбочки, ужимочки, намёки – не более чем тонкий и весьма изысканный флирт. А, учитывая, что виделись они часто, Агния надрессировала Ромку «на отлично» и в присутствии ровесниц он откровенно скучал, повышая планку до девушек с фантазией. Поэтому у него были лучшие подружки. Самые азартные, самые заводные, самые горячие. Правда, глядя сейчас на Агнию, Рома был вынужден признать, что любую из его бывших пассий эта мадам с лёгкостью заткнёт за пояс.

Агния предложила ему устроиться за столом и действительно подала чай. До последнего Ромка считал, что это её приглашение лишь способ развеять скуку. А, учитывая, что галантностью он в принципе никогда не отличался и вёл себя довольно резко, то поддерживать светскую беседу отказался.

– Что там с моим отцом? – напомнил он суть вопроса, и Агния капризно надула губы.

– Рома, Рома, ромашка, – ласково рассмеялась она и с материнской заботой пригладила его непослушные волосы. – И когда только успел вырасти? Я помню тебя прежним: ты с удовольствием слушал мои рассказы, не смея подать голос – всё чаще прятался за вот такой же чашкой чая и очаровательно краснел.

Женщина с умилением вздохнула, и Рома вскинул подбородок, давая понять, что вести в этом диалоге будет не она.

– Мама мне завещала дом и счёт в банке. Ты что-нибудь об этом знаешь? – весьма невежливо продолжил он, и в этот раз Агния вздохнула опечаленно.

– И всё-таки жаль, что ты вырос…

Она склонила голову набок и криво улыбнулась. Это её ничуть не портило, ведь Агния была из тех женщин, которые с возрастом становятся только лучше. Она умудрялась злиться, язвить, ненавидеть… и при этом оставаться божественно красивой. Красивой, яркой, незабываемой. Но на Ромкин вкус приторно-сладкой. В ней всего было слишком, всего с избытком. С избытком игры и с избытком честности. Но только если она того хотела. Сейчас Агнию не посетило желание развлекаться, и это её расстраивало куда больше прозвучавшего вопроса. И вот она передёрнула острыми плечиками, из-за чего шёлковый халатик сполз набок, чуть открывая полную грудь. Она старательно вздохнула и выдала вымученную улыбку.

– Я не была знакома с твоим отцом, – на этом Агния извинительно развела руками. – Но я видела его несколько раз. Вы очень похожи.

Рома едва сдержался от того, чтобы чертыхнуться.

– Да ладно… – сплюнул он в сердцах. – И ты туда же! Ну, понятно отец злился…

Ромка непроизвольно вскинул руки и сжал кулаки. Агния обольстительно улыбнулась.

– А какой смысл отпираться, если это правда? – резонно заметила она. – А что с Борей, почему он злится?

– Да там… – Рома запнулся и бросил на женщину опасный взгляд: она хотела увести разговор в сторону. – Давай не сейчас… – весьма деликатно предупредил он её следующие попытки.

Агния вскинула руки в знаке капитуляции.

– Ты хочешь сказать, что мама изменяла отцу?

– Я не знаю, что произошло между ними, но едва ли это была измена. А впрочем, Лия была такой женщиной… – Агния довольно зажмурилась и причмокнула губами. – Это сложно описать словами, это можно только прочувствовать.

Рома противно оскалился.

– Ну, ты уж постарайся. Ради меня.

Агния игриво прикусила губу и закатила глаза, словно испытывала состояние блаженства.

– Перед ней нельзя было устоять. Одним своим присутствием Лия связывала мужчин по рукам и ногам. Как бомба отсроченного действия. Сначала поражала, а, уходя, убивала наповал. Она обладала какой-то особой энергетикой. Скажу честно, я ей завидовала, – на этом Агния подмигнула и раскованно рассмеялась глухому Ромкиному рыку. – Когда Лия вышла замуж, я даже отчасти была рада, что лишилась такой сильной соперницы. Но ведь мужчинам совершенно безразлично, какую женщину желать: не обременённую отношениями или находящуюся глубоко замужем. Это какая-то магия. Или игра гормонов.

– Не тебе жаловаться на отсутствие мужского внимания, – заметил Ромка, и Агния уклончиво кивнула.

– У Лии область поражения превосходила мою во сто крат! – произнесла она так, будто хвастала, но Рома не оценил, и ей пришлось свернуть эту тему. – Я, правда, не знаю, что между ними произошло. Я имею в виду твоих родителей, – с хитрецой уточнила Агния, и Рома беспомощно прикрыл глаза: эта женщина будет говорить то, что хочет или не будет говорить вообще!

– А что произошло между матерью и её любовником, знаешь?

– Фу, какой ты стал грубый! Это была вовсе не постельная утеха,