Умираю от желания - Хизер Грэм

Но в эту ночь ей приснился ужасный сон. Она смотрела на Джейн Данн. Ее глаза были все еще открыты. Она была мертва, но говорила с Сереной: «Это должна была быть ты!» Взгляд Джейн застыл. Красная роза выпала из ее руки.

От Серены до дома Мелинды Гелф было не больше мили. Мелинда сидела, прижавшись к мужу, поглаживая его руку, пока он управлял своим «вольво», глядя вперед на дорогу.

Когда они подъехали к дому, где жили уже почти двадцать лет, где выросли их сыновья, где они переживали горести и радости, случавшиеся в каждой семье, то молча вошли в холл и долго стояли обнявшись.

Она предложила поужинать. Но ни она, ни он не хотели есть.

Он пошел в душ, она предпочла горячую ванну.

И так как было еще не очень поздно, Мелинда вернулась к событиям дня.

– Неудивительно, что я тревожилась. Я до сих пор не понимаю, почему они вызвали тебя в отделение? – спросила она.

– Они позвонили мне на мобильный, как раз когда я покупал новые инструменты.

– Но почему они позвонили тебе?

– Я был в павильоне до того, как это случилось, – объяснял Джефф. Он говорил очень спокойно, даже небрежно. – Они хотели знать, не заметил ли я чего-нибудь необычного, не был ли я рядом с осветителями, или на площадке, или в ее гримерной.

– И?.. – настаивала она.

Он посмотрел на нее в полумраке спальни и нахмурился.

– И что?

– Ты был в каком-нибудь из этих мест?

Он уставился в потолок.

– Я был занят со сценаристами. Я едва заглянул на площадку, а о гримерных и говорить нечего.

– Почему, почему ты заехал за мной к Серене? – допытывалась она, понизив голос до шепота.

– Тебя не было дома, – спокойно отвечал он, – и я был уверен, что ты обо всем слышала. Я догадывался, что ты расстроена.

Она молчала.

– Черт побери! Я люблю тебя, Мелинда! – воскликнул он. Но в его словах прозвучало раздражение.

– Да, конечно. Я тоже люблю тебя, – вздохнула она. Но не сделала ни малейшего движения, чтобы прикоснуться к нему. Она даже не смотрела в его сторону.

Он потянулся, чтобы обнять ее. Она сбросила его руку со своего плеча.

– Мелинда…

– Я устала, Джефф. Правда, я очень устала.

Она почувствовала, как Джефф отодвинулся. И не заметила, когда он уснул. Единственное, что она знала, что сама лежала без сна час-другой и еще час…

День уже подходил к концу, когда Лайам приехал в отделение. Он остановился, чтобы поприветствовать Морну Дейли, дежурного офицера, сидевшую за конторкой у входа. Прежде чем они обменялись обычными любезностями, появился Олсен и повел его мимо «клеток» с проститутками, которые дружески приветствовали их, и мимо накурившихся тинейджеров, бросавших им вслед угрозы, что у них, мол, есть папочка и копам не поздоровится… Это «прайм-тайм» не только для телевидения, но и для подобных сцен в полицейском участке.

Джо Пенни уже сидел на стуле за столом Олсена. Лайам пожал руку Джо, вид у него был измученный. Олсен захлопнул дверь и начал быстро рассказывать, что случилось. Когда он закончил, Лайам посмотрел на старого приятеля.

– Я правильно понял, софит упал на глазах по меньшей мере дюжины людей? – уточнил Лайам.

– Да. Там было много народу, – подтвердил Джордж Олсен.

– Почему ты так уверен, что это может быть не просто несчастный случай?

Олсен колебался, на его губах возникло подобие тревожной улыбки. Он повернулся к Джо Пенни.

– Я хочу исключить все неожиданности, – объяснил Джо. – За годы моей многолетней работы на телевидении я никогда не видел, чтобы падали осветительные приборы.

Олсен копался в своих бумагах.

– Двое парней, ответственных за свет, – Эмилио Гарсиа и Дейтон Райли. Они оба члены союза и работают в этом «мыле» с самого начала. И кроме того, у них тридцатилетний опыт работы. Оба клянутся, что проверяли и перепроверяли каждый софит, когда устанавливали свет. Крепление каждого прибора было абсолютно безопасным.

Лайам отметил про себя, что это звучит подозрительно.

– Оба – и Эмилио Гарсиа и Дейтон Райли – клянутся, что они делают это каждый день, – продолжал Джо Пенни. – И если честно, трудно поверить, что это нечто иное, чем досадная случайность.

Джо говорил искренне. Это был тот самый человек, с которым Лайам познакомился во время расследования «хичкоковских убийств», то есть больше года назад. Джо был среди подозреваемых, и Лайаму пришлось кропотливо изучить его жизнь. Вне сомнения, он обожал женщин. Ему было за пятьдесят, платиновые волосы были слегка тронуты сединой, он отличался крепким телосложением и проницательным взглядом. Он прекрасно сохранился для своих лет, но, увы, Голливуд – город молодых. Джо делал все, чтобы как можно дольше остаться на плаву. Он определенно что-то подправил в своей внешности. Надо отдать должное его хирургу – тот сделал превосходную работу.

– Но есть что-то еще, что беспокоит тебя, – заметил Лайам, глядя на лейтенанта, с которым работал рядом многие годы. Не важно, как далеко продвинулось полицейское искусство, порой самым эффективным инструментом оставалась интуиция. Лайам понимал, что было что-то еще, о чем Джордж умолчал.

– Серена Маккормак, отвечая, упомянула о пепельнице в гримерной. Нет, вернее, о блюдце, используемом как пепельница. Она утверждает, что видела на этом блюдце остатки сожженной бумаги. Еще до того как вызвать ее, мы заходили в гримерную, а после ее заявления послали туда Билла Хатченса. Никакого блюдца, никакой сожженной записки там не было. И больше никто не упоминал об этом.

Лайам положил руки на стол.

– Может, кто-то убрал, зная, что Дженнифер будет недовольна, узнав, что кто-то курил в ее гримерной?

– Возможно. Возможно, и нет. Я не люблю строить предположения на пустом месте. – Олсен покосился в сторону Джо Пенни. – В любом случае Джо утверждает, что следует проявить осторожность. Серена Маккормак – главная героиня «Долины Валентайнов». Черт, «мыльная опера» продолжается, журналы покупают, и вся Америка сидит перед телевизором и обожает эту чертовски привлекательную женщину.

– Вы беретесь за эту работу? – спросил Джо.

– Вам передали мои условия, да? – Лайам отвечал вопросом на вопрос.

– Да это просто грабеж! Они должны были заключить вас под стражу, – отвечал Джо.

Лайам рассмеялся.

– Или соглашайтесь, или забудьте об этом.

– Если вы беретесь за это, то считайте, что мы договорились.

Олсен прочистил горло.

– Хатченс что-то говорил о том, будто бы у тебя что-то было с Сереной. Я знаю, какого рода работой ты занимаешься. Ты прежде всего профессионал. Но если ты думаешь, что ваши прошлые отношения могут помешать твоей работе…