Я хочу тебя - Дана Блэк

Что угодно.

И кинет своих дочерей в подарок. Так с дочерями и поступают. Мы – ценные, но разменные монеты. И обеих ждет одна и та же участь – рано или поздно мы станем женами таких же монстров, как наш отец.

— Все настроение испортила, – надулась Лара, вспомнив, что твердил нам отец про «право выбора», которого у нас нет.

— До завтра, я на работу. Ты дома будешь?

— Куда я отсюда денусь? – недовольно пробурчала она, и плюхнулась на мою кровать. — Иди уже.

Я снова вышла из комнаты, в которую забежала, едва мы с Демьяном вернулись.

До сих пор не могу отойти от того, что он нам с мамой так мало времени дал. Говорил насчет десяти минут, но сколько мы вместе пробыли? Обнялись, пару минут поговорили о пустяках под надзором этого страшного мужчины, и он уволок меня.

И теперь мне придется ехать в его сопровождении на работу.

Демьян стоял у входной двери, одетый и обутый. Будто знал, что я выйду именно в эту секунду.

— Одевайся, и в «Соблазн», – скомандовал он.

Я кивнула, накинула пуховик, надела шапку, застегнула сапожки, и мы вышли из дома.

Я не люблю эту работу. Обязанности легкие – записывать клиентов к массажисткам, заказывать еду и следить за уборкой. Много ума не надо. Но эта должность – наказание отца за непослушание. И сам факт того, что мне приходится уточнять у мужчин, нужен ли им массаж с «хэппи эндом» или обычный – унизителен.

Как и слышать стоны из кабинетов, и точно знать, что там происходит.

А затем видеть в уборной массажистку, которая полощет горло после этого самого «хэппи энда».

Бордель. И отца всегда веселит мое выражение лица, когда он приходит в салон.

— Странно, что папа не приказал сидеть дома, и не ездить на работу, – заметила я, когда мы подъезжали к «Соблазну».

— Салоны охраняются. Там безопаснее всего.

— Все-то ты знаешь, – не выдержала я, и Демьян хмыкнул.

Когда я злюсь, а другого человека это лишь веселит, я злюсь еще сильнее. Такое чувство, что Демьян видит во мне забавного зверька, и не больше.

Но хоть отцу не выдает. И оплату пока не просит… какой бы эта оплата не была.

— Почему ты работаешь на отца?

— С каких пор ты стала такой разговорчивой? – покачал Демьян головой. — Зачем ты спрашиваешь?

— Затем, что мне любопытно. Деньги у тебя есть. Зачем терпеть его? Я ведь отлично знаю папу, и работать с ним тяжело. В твоем случае овчинка выделки не стоит.

— Стоит, Алина, – сухо произнес мужчина. — Не все в жизни упирается в деньги. И это тебе тяжело с Русланом. В тебе он не видит человека. А я – мужчина. Не подчиненный, а партнер. Мне не приходится терпеть, принцесса, я не его шлюха. Мы с Русланом просто работаем.

В тебе он не видит человека… а ведь так и есть. Мы с Ларой для папы не люди, а полудрагоценный груз. Я долго не могла сформулировать это, а Демьян выдал мимоходом то, что папа нас за людей не держит.

Зато Демьян для папы важен. К нему он прислушивается, ценит. Уважает, в дом ввел, дочерей доверил.

— Если чудовище доверяет человеку, держит за своего, то кто этот человек? – зачем-то спросила я.

Но Демьян ответил, выпустив дым от сигареты:

— Этот человек – также же чудовище, принцесса.

— Весьма самокритично, – заметила я.

— Я редко лгу. Только когда мне это выгодно.

Демьян притормозил у «Соблазна», вышел из машины, и открыл мне дверь.

Глава 10

— Как отработала? – спросила у сменщицы и встала на свое место – за стойку с телефонами и ноутбуком. — В салоне есть кто-то?

— Пара гостей, – кивнула Света и достала куртку из шкафа. Покосилась на Демьяна. Тот расселся на диване, широко расставив ноги. Словно никуда не торопится. Прижал трубку к уху. Разговора нам не слышно, у него всегда такой голос – начальственный и негромкий, это специально, чтобы люди напрягались и вслушивались.

Я будущий психолог. И некоторые его фишки уже разгадала.

— Это он тебя привез? – шепнула Света и снова покосилась на его подкачанную расслабленную фигуру. — Красивый мужик. Ты у отца не спрашивала, он свободен? Кольца вроде нет.

Качнув головой, отвернулась к экрану ноутбука. Включила Энигму, убавила громкость. Когда эти песни играют каждую смену, на протяжении года – уже не то, чтобы тошнит.

Уже просто смиряешься с судьбой, как великомученик.

— Сегодня на смене три девочки, но если большой наплыв будет – можно из других салонов вызвонить, приедут, – дала мне наставления Света и замотала шарфом шею, — холодно на улице?

Кивнула.

Света, закинув сумку на плечо, завиляла бедрами мимо Демьяна. Возле дивана замедлила шаг, бросила под ноги зажигалку. Наклонилась, выставив перед его лицом пятую точку.

Я ее бесстрашию поражаюсь. Она будто бы не понимает, с кем играет, смело заходит в клетку к голодному зверю.

Демьян и бровью не повел на это представление. Сунул трубку в карман куртки и посмотрел на меня.

Бросила невольный взгляд на его пальцы – длинные, с аккуратными ногтями, и на безымянном кольцо с большим черным камнем.

На обручальное оно не похоже, да я и не представляю женщину, которая смогла бы с ним жить. Он же грубый, жесткий, ему слова не скажи, он вечно полирует нож, на котором наверняка крови больше, чем в нем самом.

Он чудовище.

— Что ты так смотришь, Алина? – спросил Демьян, когда за Светой хлопнула дверь и поднялся с дивана. — Нравлюсь?

— Еще чего, – вздрогнула и торопливо отвернулась к экрану ноутбука.

И замерла.

На картинке, что транслирует видео с улицы заметила знакомую мужскую фигуру. Блондин в бежевом пальто, с букетом красных роз в руках. Он быстро сбежал по ступенькам вниз, поднял руку...

И в салоне зазвучала мелодичная трель звонка.

— Я поехал, – Демьян двинулся к выходу и бросил, не оборачиваясь, — утром тебя заберу, из салона никуда выходи.

Он