Эскортница - Ольга Вечная

— Еще и полуночи нет. Куда намылилась? — Чуть приподнимает брови.

Это его движение я успела выучить. Наигранное недоумение. Сам прекрасно все понимает, но специально ставит в неудобное положение.

И у него, блин, получается! Я в панике.

— Думала, ты достаточно удовлетворен и доволен.

Он слегка улыбается, оглядывает меня с ног до головы. Хмыкает.

— Удобная обувь есть? Или ты в этом сюда прискакала?

— Есть. Кроссовки, — показываю ему пакет.

— Обувайся, поехали.

Артём идет к выходу. Я моргаю пару раз. Потом ставлю на пол кроссы, запихиваю в пакет шпильки.

— А мы куда? — уточняю.

Макияж я смыла. Одета странно: платье с разрезом и кроссы. Но больше всего напрягает именно необходимость с именинником куда-то ехать. Новая локация — новые риски.

— Радовать меня, разумеется. Заодно проверим, в чем ты там еще девственна. Пакет оставь, вернешься за ним.

Артём распахивает дверь и галантно ждет, пока я выйду в коридор. В глаза ему не смотрю, понимаю, что в них едва ли что-то хорошее. Волоски дыбом, пока я иду в сторону лифта.

А когда двери съезжаются, мы вновь оказываемся наедине. Я начинаю молиться о том, чтобы ему опять позвонили. Артём же... смотрит прямо на меня.

Глава 9

— Принесите чистые вилки, пожалуйста, — сдержанно-вежливо обращается Артём к официанту.

Я уже успела схватить свои приборы и собиралась приступить к карпу в кисло-сладком соусе, — на вид и по запаху блюдо космос, — но теперь мешкаю и, проглотив слюну, возвращаю вилку с ножом на стол.

Последние сорок минут вышли изматывающими, и дело даже не в позднем времени суток. С Артёмом невозможно предугадать что-либо, и оттого напряжение шкалит! Не получается контролировать ситуацию. А ведь кто контролирует вечер, тот выходит победителем.

В такси ехали на заднем сиденье. Артём говорил по телефону беспрерывно, принимал поздравления, грубовато шутил. Я могла бы решить, что он забыл о моем существовании, если бы уверенная рука не наглаживала колено без остановки. Артём вел пальцами по бедру вверх, насколько позволял разрез. А позволял он ого-го как высоко!

Машинальные движения. Кто-то четки перебирает, кто-то рисует во время телефонной болтовни. Ну а некоторые шлюх гладят. Все мы разные.

Я молчала, стараясь не привлекать внимание. Мы прибыли в ночной клуб, зашли с черного входа. Поднялись в лифте и заняли столик в беседке. Карпа я пробовала, — это блюдо мы с Наирой однажды готовили, — поэтому легко разобралась с меню. Артём тоже сделал заказ. А еще попросил бутылку водки.

Мы съели по салату, после чего нам принесли горячее, а чистые приборы — нет.

— Простите? — Официант наклоняется и вопросительно замирает. — Что-то не так?

— Всё так, но я хочу новую вилку.

— Эта вроде бы ваша. Вы ею ели, — растолковывает официант вкрадчиво.

Артём слегка улыбается и поясняет:

— Она грязная.

Официант моргает, не понимая, что происходит. Неопытный, наверное. Или упрямый.

— У нас не принято к каждому блюду приносить новые приборы. Это ваша вилка, вы можете спокойно продолжить есть ею. Приятного ужина.

Артём поворачивается и хмурится, я вижу, что он начинает раздражаться. Этого еще не хватало! Только клиент успокоился.

— Сделайте для нас исключение. Пожалуйста, — прошу.

— Это не по правилам! Я позову администратора. — Официант уходит, встряхнув длинной челкой.

— Москва, — разводит руками Артём, одним словом как бы поясняя все в этой жизни. — Я ежедневно здесь в ахере, Галя. — Он принимается разливать водку по стопкам. — Пофигизм в каждом действии. Всем на всех плевать.

Музыка довольно громкая, но разговаривать не мешает. Я подаюсь вперед и предлагаю:

— Давай я быстро сбегаю помою. Мне не сложно, зато поедим нормально уже. Я сама голодная.

Артём откидывается на спинку дивана. С досадой смотрит на остывающее мясо. Упертый голодный дурень. Но я работала официанткой и знаю, что такие люди есть. Это воспитание, он выберет голодать, но не переступит через себя.

И правда голодный же! Сидит страдает.

Не дожидаясь разрешения, я беру тряпочную салфетку, укладываю туда наши приборы и спешу в дамскую комнату. Тут, конечно, обалденно красиво и чисто, не тамбур, а музей. Но разглядывать некогда, у меня там грустный некормленый именинник. Тщательно отмываю над раковиной и возвращаюсь.

Едва мы приступаем к еде, подлетает администратор и принимается извиняться, горячо оправдываться. Артём быстро его успокаивает, предлагает никого не увольнять, ограничиться разъяснительной беседой.

— Всё в порядке. Проблему решили, спасибо моей спутнице. Оставьте нас. Благодарю за отзывчивость.

— Далее вами займусь я лично! Если что-то понадобится, просто нажмите кнопку.

Мы остаемся наедине, я запихиваю в рот кусок побольше, с наслаждением пережевываю. Артём же поднимает стопку и произносит вполголоса:

— Что ж, Галя, с тебя тост.

Едва не давлюсь на этом моменте! Проглатываю, больше не чувствуя вкуса. Беру салфетку, промокаю губы.

— С меня?!

— Да, — запросто выдает именинник. — Найдется несколько добрых слов?

Да ты издеваешься! Я с тобой знакома от силы пару часов! Далеко не самых приятных в жизни.

Артём бросает взгляд на экран мобильного, тот темный. Включает время. И выдает сухо:

— До конца дня рождения осталось семь минут, поспеши, пожалуйста.

— Можно мне коктейль или воды? Я такое не пью.

Артём вертит стопку в руке и произносит задумчиво:

— Я, видишь ли, тоже «такое» пью не каждый день. Но так уж вышло, что свой тридцать третий день рождения отмечаю не в кругу семьи и близких людей, а вдвоем со шлюхой. Так что, Галина, сделай уж над собой усилие и напейся вместе со мной в хламину. Это очень хорошая водка.

Этикетка и правда незнакомая, в тех барах, где я подрабатывала, таких не было.

— А где твоя семья? В другом городе?

— Да. Мы немного в ссоре.

Рядом с ним так и лежит телефон экраном вверх, Артём все это время будто ждет поздравления от кого-то еще. До конца его дня осталось каких-то пять минут, а ему не пишут! Жестоко. Я бы тоже расстроилась.

У нашей общины минусов как до луны и обратно, но праздники мы всегда встречали большой семьей, весело и душевно, хоть и без алкоголя.

Артём выглядит будто растерянным, уставшим больше морально, чем физически. Сердце сжимается от сочувствия. Я выбираюсь из-за стола и присаживаюсь на диванчик рядом. Беру стопку.