Избранник сердца - Бьюла Астор

Как в игре «холодно – горячо». Он подошел слишком близко. Клэр решила перевести разговор в более безопасное русло.

– Фрэнк, в чем дело? Ты не выносишь мысли, что кто-то тебя не боготворит?

Не обращая внимания на ее последние слова, он гнул свое:

– Клэр, почему ты с такой готовностью обливаешь меня грязью? Я никогда в жизни не обижал тебя. Может, парень, в которого ты влюбилась в колледже, оказался бабником и прыгал из одной постели в другую?

– Кстати, если ты сам не бабник, почему до сих пор не женился? – спросила она, из последних сил пытаясь удержаться на твердой почве.

Фрэнк поморщился.

– Не встретил такую женщину, которую мог бы привезти сюда. Ни одной за все долгие годы. – Он задумчиво покачал головой, встал, отвернулся и подошел к шахматному столику. – Вот Трой, когда встретил Элисон, сразу понял, что ее можно показать тебе и Кэму…

Клэр не понимала, при чем тут Трой.

– Хоакин привез сюда Бекки… – Фрэнк поднял черного короля, которого она положила на доску, и погладил фигурку, словно пытаясь оживить.

О чем он сейчас думает? Может, вспоминает, как Кэмерон играл в шахматы с Бекки и Хоакином?

– Они обе сразу поняли, кто такой Кэм и какое место занимает в нашей жизни Буэна-Виста, – продолжал Фрэнк, понижая голос. – И сразу пришлись здесь ко двору.

Но они не жили здесь, мысленно возразила Клэр. Их жизнь протекала в городе.

Фрэнк поставил короля на место и кивнул, словно выражая ему свое уважение. Потом круто развернулся на каблуках и посмотрел на нее в упор. На губах его играла печальная улыбка.

– Те женщины, которые у меня были, были рады разделить славу Красавчика Фрэнки, но настоящий Фрэнк Фиорентино им был не нужен.

Клэр в замешательстве покачала головой.

– Ты меня не так понял.

– Я давно перестал тебя понимать, Клэр, – протянул он, склоняя голову набок и внимательно оглядывая ее с ног до головы. – Думаю, ты и сама себя не понимаешь. Ты из кожи вон лезешь, чтобы тебя считали прежде всего человеком, а получается, что ты какое-то бесполое существо. Зачем ты рядишься в мужскую одежду, убираешь волосы в пучок?

– Такая прическа и одежда больше подходят для работы, – возразила она.

Он опустил взгляд на ее скрещенные на груди руки.

– Все твои жесты словно сигнализируют: убирайся! Видимо, тот парень в колледже сильно тебя обидел. Мне-то всегда казалось, что дочери Кэмерона хватит ума не стать жертвой, уметь ценить себя по достоинству…

– Я и ценю, черт побери! – взорвалась она, вскидывая руки вверх, словно отвергая любое его вмешательство. Особенно ее злило то, что он так точно все угадал. – Вот почему меня не купишь такой дешевкой, как твое предложение!

– Клэр, можешь назвать меня провокатором. – Уголки его губ приподнялись в насмешливой улыбке. – Но мне удалось расшевелить тебя, ведь так?

Она едва не сгорела от стыда. Какая дура! Почти раскрылась перед ним! А он… он даже и не думал предлагать ей руку и сердце. Просто шутил, провоцировал, пытался ее расшевелить. Она невольно обернулась, желая сесть в кресло отца, словно оно подпитывало ее силы, и все-таки не села. Фрэнк будет презирать ее, если она сейчас сядет в кресло.

Кое-как ей удалось взять себя в руки. Резко повернувшись, она обошла письменный стол и оперлась о столешницу руками. В голову пришел единственный ответ, способный выбить почву из-под ног самоуверенного Фрэнка Фиорентино.

– А что, если бы я согласилась выйти за тебя замуж?

Ему хватило наглости улыбнуться в ответ, и ей захотелось отхлестать его по щекам. Хуже всего было то, что его ответ прозвучал с убийственной серьезностью:

– Тогда мы могли бы начать обдумывать нашу свадьбу.

Он просто шутит. Разумеется, он просто издевается над ней! Следит за ней и высматривает брешь в ее броне, через которую он может выпустить ее кровь. Она презрительно вскинула голову и процедила:

– Ты, наверное, так шутишь?

– Ни в коем случае! Кстати, еще совсем недавно браки совершались главным образом в целях объединения собственности. – Не сводя с нее внимательного, испытующего взгляда, он протянул: – А также рождения наследников.

При мысли о том, что Фрэнк Фиорентино может стать отцом ее детей, у нее внутри все сжалось. Разум ее яростно отвергал любые мысли об их интимных отношениях, и она судорожно подыскивала по возможности более язвительный ответ.

– Мы больше не живем во времена феодализма, к тому же я не хотела бы выходить замуж без любви и сидеть дома, пока мой муженек разъезжает по всей стране и делает карьеру.

Его брови удивленно-насмешливо взлетели вверх.

– А я-то думал, что главная любовь всей твоей жизни – это Буэна-Виста. Какое тебе дело до того, чем занимается твой муж, раз он обеспечит тебе здесь достойное существование?