Мой маленький каприз - Натали де Рамон

— Думаю, вы смогли убедиться, что здесь вы вовсе не пленница. Если вы все еще хотите перебраться в отель, скажите, и Нурали отвезет вас и ваш багаж куда угодно. Если пожелаете, даже в аэропорт! Мой личный самолет к вашим услугам!

— Не надо… — пробормотала я, чувствуя, что слезы все-таки предательски перелились из моих глаз. — Я была не права… я… я останусь во дворце… с удовольствием…

— Как угодно, мадемуазель ван Вельден. — Его голос был совершенно безучастным, хотя мой принц не мог не видеть моих слез.

Он направился к выходу. За его спиной я как можно тише шмыгнула носом и обеими руками вытерла слезы.

— Да, чуть не забыл, — произнес он уже в холле и остановился, взглянув на часы. — Собственно, я приходил, чтобы вернуть вам мобильный. Вы забыли его на чайном столике. Вот. — Из своих одежд он извлек мой аппаратик и протянул его мне.

— Спасибо…

— А в девять вечера, кстати, я хотел бы поужинать в вашем обществе. — Он резко повернулся и пошел к двери.

— Ваше высочество, это тот же самый белый павлин?

Он взглянул через плечо. Глаза были очень усталыми.

— Да. Я приказал перенести его сюда. Я думал, вам будет приятно встретить по соседству старого знакомого.

Дверь за ним закрылась.

Я рассматривала на ладони мобильник. Не удержавшись, погладила его, как зверька, думая о прекрасных пальцах моего принца. Проверила снимки: интерьеры приемной на месте, павлин с хвостом-веером. Павлина и наиболее удачное фото приемной я сразу отправила на дядюшкин номер, а потом вызвала номер тети. Шуршащая тишина, гудки, голос Марты:

— Ну наконец-то! Все в порядке? Извини, я в душе. Перезвоню через пару минут. — И она разъединила связь.

Я усмехнулась, представив Марту с мобильным под душем, и подошла к двери. «Сбой системы», «слово эмира»… Дверная ручка мягко повернулась, открыв дверь безо всякого усилия. Но в коридоре я обнаружила Нурали.

— О! Что вы тут делаете?

— Охраняю вас, моя госпожа.

— Все-таки охраняете, чтобы я не могла сбежать?

Он вдруг залихватски подмигнул:

— Бегите! Сейчас все равно никто не заметит.

— Нурали, это шутка?

— Честно, не заметит никто. В этом крыле вышла из строя вся охранная система вместе со всей системой наблюдения.

— То-то вы так осмелели!

— А хотите, сбежим вместе, пока не работает?

— Я вот возьму и нажалуюсь вашему шефу, на что вы меня подталкивали! Он вас сразу казнит.

— Он меня все равно казнит, я же начальник охраны.

Полилась трель мобильного, и я посмотрела на телефон в своих руках, хотя сигнал был совсем незнакомым.

— Простите, — сказал Нурали, извлекая аппаратик из своего кармана, и, посерьезнев, ответил в него по-английски.

— Шеф? — прошептала я.

Он кивнул с пустым взглядом, односложно отвечая:

— Да… Да… Нет!.. Ни в коем случае!..

Я улыбнулась, мол, не буду мешать, и юркнула в свои покои. Но за дверью Нурали вдруг почти закричал:

— Ну и что?! Ты не можешь жертвовать всем ради детского каприза!.. В лучшем случае — международный скандал! А в худшем… Естественно! Ты этого хочешь?.. Ну казни… Я говорю тебе, совершенно серьезно, нужно срочно…

Тут мобильный в моей руке разразился мелодией из «Волшебной флейты», написав на экранчике: «Марта». Я буквально отлетела от двери, чтобы музыка не выдала мое слишком близкое присутствие.

— Тебя разыскивал твой Тобиас! Он потерял телефон и спрашивал твой номер. Но я ему не сказала, что ты сейчас не в Париже.

— Знаю. Он мне уже позвонил.

— Какой молодец! Я всегда тебе говорила, что Тобиас…

— Извини, но у меня садится зарядка, — соврала я. — Я тебя уже очень плохо слышу!

— Только быстро скажи: как прошла аудиенция? В жизни наш красавчик принц действительно неотразимый?

— Алло, Марта! Я тебя почти не слышу! Что ты спросила? — тихо-тихо прошептала я.

— Ладно. Зарядишься — перезвони! Сгораю от любопытства!

Тетка отключилась, а я заспешила обратно к двери. Прислушалась. Никаких монологов. Приоткрыла дверь и выглянула. Нурали улыбнулся мне.

— Все в порядке, моя госпожа. Все опять работает.

— Но вы по-прежнему здесь.

— Ненадолго. Сейчас вам подадут обед, я войду вместе с горничными и объясню вам, как пользоваться внутренней связью и как вызывается охрана. — Он держался очень официально, но глаза смеялись.