В погоне за Сказкой - Даша Art

Поворачиваюсь к ней. В голубых глазах плещутся тревожные искорки. Бросаю быстрый укоризненный взгляд на Сома. Понимая намёк, друг выходит из машины.

Я наклоняюсь к взволнованной девушке.

- А как же письмо бабушки? Твой подарок?

— Вы не должны так рисковать. Что если вас правда поймают?

Она не противится, когда, осмелев, стаскиваю с неё вязаную шапочку. Темные кудри обрамили лицо в форме сердечка. А короткие волоски распушились, окружая голову электрическим ореолом.

Ей не нужны румяна. Она мило краснеет. Я подхватываю волнистую прядь.

— Нас не поймают.

— Ты не можешь быть уверен.

Заправляю прядку за ушко, замечаю сережки-гвоздики с голубыми камушками. Такими же яркими, как и её глаза.

— Всё пройдёт хорошо. — Прикоснувшись к ней, не могу остановиться, а Лена не отталкивает меня. Провожу подушечкой большого пальца по раковине её ушка. Затем и вовсе опускаю ладонь на алеющую щёчку. Такая нежная. Под кожу пробираются мурашки. — Мы зайдём, решим задачку и выйдем.

— Точно? — Взмах ресниц, и я пропал. Даже если бы уже не был влюблён по уши, втюрился бы здесь и сейчас.

— Доверься мне, — прошептал, приблизившись к её лицу. — Можешь?

Задерживаю дыхание, ожидая ответ. Лена открывает рот, но не издаёт ни звука. Я жду, что она отшатнётся или пошлёт меня куда подальше. Но девушка сглатывает и выдыхает также тихо:

— Да.

Время идёт. Слышу, как тикают невидимые часы, а стрелки ускоренно забегали. Я глотаю воздух медленными глотками, чтобы не разрушить этот момент. Господи, пусть он продлится ещё чуть-чуть.

Шарахаюсь назад, когда в окно стукнули. Всевышний меня не слышал, раз послал мне такого друга.

Вздыхаю, выхожу из машины. Лена надевает шапку и присоединяется к нам у багажника. Протягиваю ей маску. Надеваю на своё лицо. Никита уже спрятался за своей фирменной маской.

Радуюсь, что в нашей действительности никто не удивляется людям в чёрных масках. Пандемия, все дела.

Достаём ящики и широкими шагами направляемся к музею. Помогаю Сому расставлять фейерверк по всей территории. Спереди, чтобы нам удалось войти и позади, чтобы выйти.

— Слишком близко, — волнуется Лена. — Что если заденет здание?

— Вероятность есть, — соглашается Сом, — но надеемся, что этого не случится. Но у охранника жопа должна ой как загореться.

Никита хихикает. Адреналин начинает зажигаться в крови.

Он занимает свою позицию. Мы с Леной подходим к музею сбоку.

— Готова? — Мой голос звучит глухо из-за маски. Сильно сжимаю её руку. Девушка мотает головой, её хватка усиливается. — Сделаем это!

Машу рукой, давая старт операции «Проникновение без взлома».

— Да начнётся шоу! — орёт Сом. Ему, в отличие от нас, не просто можно привлекать внимание, а даже нужно.

Выглядываю, чтобы увидеть, как друг поджигает фитиль.

— Ш-ш-ш-ш, — искры фонтаном вырываются из коробки.

Затем слышится характерный свист — заряды подлетают в воздух один за другим.

— Ба-бах! Ба-бах! — Тишина взрывается от оглушительных звуков. Небо озаряется разноцветными вспышками.

— Как красиво, — говорит Лена, выглядывая из-за моей спины.

Из музея никто не выходит.

Мало.

Подаю знак Сому.

— Да, чёрт возьми! — Друг не на шутку разыгрался. Думаю, продавать салют не так весело, как подрывать его в центре города. — Атомная бомба, твоё время пришло!

В ход пошла самая крупная чёрная коробка, на которой нарисованы череп и кости. Никита поджигает фитиль. Отбегает на расстояние. Не знаю, к чему готовиться.

Но к такому и не подготовишься. Близнецы Уизли точно бы одобрили.

Звук от этой штуковины в несколько раз громче, чем от предыдущей. Лена закрывается уши, когда свист режет, но уже в следующую секунду моя челюсть отваливается, а барабанные перепонки взрываются.

Девушка вскрикивает. Я прижимаю её к себе, обвив талию рукой.

Запрокидываем головы, чтобы увидеть, как по небу расползается огромный оранжево-красный шар, а с центра спускается ножка. Задыхаюсь от ужаса. Над нашими головами разрастается гриб, как при взрыве атомной бомбы.

Восхищает, завораживает, но и пугает до чёртиков.

Конечно, такое шоу уж точно не осталось без внимания. Мимо проходящие люди замерли, с шоком на лицах. Дверь музея щёлкнула, и из здания выскочил разъярённый медведь-охранник. Он, не закрыв дверь, бросился к Никите, глядя на небо и выкрикивая нецензурные ругательства.

Атомный гриб постепенно развеивается, но леденящее чувство не покидает тело. Никита же отбегает в сторону, поджигая следующую игрушку. Меньших масштабов.

— Пошли! Быстро! — командую я, видя, что охранник полностью зациклен на Соме, а на музей даже не смотрит.

Хватаю её за руку и почти втаскиваю в здание. На входе не темно. Закуток охранника ярко освещён. Телевизор шумит, передаёт новогодний парад звёзд. На столе пластиковые контейнеры с салатами, бутылка водки и прозрачный стаканчик.

— А он тут веселится по полной, — шучу я, но Лена не отвечает. Её глаза прыгают, словно зайчики.

Достаю телефон, включаю фонарик. Проходим вглубь. Выставку долго искать не пришлось. Она сразу за коридором, в первом зале.

Освещаю картины. Их много.

— Какая нам нужна? — Приспускаю маску, оборачиваясь к Лене.

— Не знаю.

Нужно пробежать по залу, освещая все картины подряд. Лена тоже включает фонарик. Разделяемся.

— Может, должно быть нарисовано зеркало? — предлагаю я.

— Может, и так.

— Есть что-нибудь знакомое?

Мы обошли весь зал, но взгляд не зацепился ни за одну картину. Ничего особенного. Много природы и какой-то антиквариат.

— Может, мы ошиблись? — Лена нервничает. Время щекочет натянутые струной нервы.

Мой телефон пиликает. Чертыхаюсь, хватаясь за голову.

— Сом говорит, что охранник выдохся.

Стоит мне это сказать, как дверь заскрипела, и в музей ввалился запыхавшийся охранник. Его дыхание соперничает по громкости с салютом. Меньше нужно жрать салаты, а больше двигаться. Он кашляет, хрипит и матерится так, что уши вянут. Если перевести кратко, то все мы уроды.

Убираю фонарик, смотрю на Лену. Её можно принять за музейный экспонат. Но фонарик светит прямо в проход. Как только это чудище подберёт свои лёгкие с пола, он может заметить.

Медленно и бесшумно передвигаю ногами, чтобы добраться до красивой статуи. Оказываюсь возле неё. Она поднимает на меня глаза, явно задаваясь вопросом, что нам теперь делать. Я тянусь к её телефону, чтобы выключить освещение, которое может нас выдать.