Любовь в никогдабре - Ольга Белозубова

Валерия

— Это как это моя мать не моя мать?! С чего ты вообще это взял? — вознегодовала я, грозно разглядывая невозмутимое лицо Пиджачка.

Он лишь усмехнулся.

— Тебя удочерили, Марина.

— Я Ле-ра! Ва-ле-рия! Так и не запомнил? У тебя действительно проблемы с головой!

— Марина, Валерия, Глаша, без разницы… Сути дела это не меняет…

«Глаша?! Удочеренная?! Ах ты пиджак-переросток!.. Да кто ты вообще такой… Иннифер недоделанный!..» — у меня внутри всё заклокотало от гнева.

В голове завертелись мириады идей, как бы обиднее обозвать «желанного» гостя, но тут раздался звонок в дверь.

— Сейчас вернусь! — процедила я сквозь зубы, прищурившись.

Пошла открывать, а за дверью моя дорогая, несравненная и горячо любимая Ольга. Только ногу за порог — и сразу на кухню шасть… а там он.

— Здрасте… — протянула подруга, с любопытством оглядывая Пиджачка.

— А он уже уходит! — объявила я не задумываясь.

Гость встал, коротко поклонился Ольге, выдал:

— Я Алексей. Безмерно рад знакомству с такой очаровательной девушкой!

Ольга засмущалась, как девица на выданье.

— Я Оля, взаимно…

Пиджачок повернулся уже ко мне и бросил на прощание:

— Я подожду, пока ты немного остынешь, Валерия.

«Запомнил все-таки, уже хлеб…» — подметила я про себя, наблюдая, как Пиджачок покидает мою квартиру.

Я бы с удовольствием вызвала для него скорую или даже полицию, и пусть уже они разбираются со странным типом и его дикими фантазиями. Да и что значит «удочерили»? Этого не может быть! Почему я ничего не помню? Нет, он точно что-то перепутал… Но меня останавливало то, что он на моих глазах превратился в зимородка. Того самого, за которым я ухаживала… За время лечения я успела птичку запомнить, часто гладила пернатую головку, считала светлые пятнышки на макушке, в общем, более чем уверена: это он. Не какой-то другой зимородок, а именно он! Подумать только, это я его гладила?! Ужас какой…

Когда закрыла за Пиджачком дверь, за спиной оказалась Ольга. И как только умудрилась незаметно подойти?.. Она скрестила руки на своей объемной груди, наградила грозным взглядом.

— Ну колись! Кто он такой? А симпатичный… Я, честно сказать, сразу поняла, почему ты его скрывала. Кто ж таким добром захочет делиться…

От слова «добро» я невольно закашлялась.

— Стоп, дорогая подруженька, у меня с ним ничего нет!

— Как это нет? — охнула она. — Такой мужчина, и нет? Я тут уже порадоваться за тебя успела… Я бы и сама на такого мужчину непременно обратила внимание. Или ты влюбилась, а мне решила не говорить? Бойся, Лера! Оставить подругу без интересной истории — это как-то не по-человечески…

— Я? Влюбилась в него? Пфф… Знаешь, когда это случится? — нервно усмехнулась я и, заметив немой вопрос в глазах подруги, ответила: — В никогдабре!

— Когда? — не поняла подруга.

— В ни-ког-даб-ре! Никогдабрь — месяц, который никогда не наступит…

Ольга моментально надула губы.

— Вечно ты так… убийца романтики. Чем тебе не угодил этот замечательный мужчина?

— А я тебе прямо сейчас списочек выдам… Сноб! Гордец! Жалкий выскочка! Врун!

— Прям таки и выскочка! — всплеснула руками подруга.

— Еще какой! — Я для пущей убедительности затрясла кулаками. — Да ты вспомни, как он одет, тут же даже по костюму всё ясно…

Ольга нахмурилась, почесала лоб и вдруг снова принялась защищать незваного гостя:

— Лер, ну так нельзя. Попался тебе в жизни один вредный серый пиджак, так нельзя же теперь всех людей, кто носит пиджаки, под одну гребенку! Вот представь, какой-нибудь Вася тебя в детском садике отлупил лопаткой, это же не значит, что все Васи носят лопатки за пазухой и мечтают тебя поколотить, так?

Признавать ее правоту не хотелось.

— Ты просто с ним не общалась, — махнула я рукой. — К тому же характерец — это еще не всё…

Решила, если уж ложиться в психушку, так хоть как следует излив душу. Повела подругу обратно на кухню, а пока вела, в голове каруселью крутились вопросы. Зачем инниферам вообще хранительницы? Ради одного ритуала инициации? В чем смысл тогда? К чему такие сложности: искать инниферов, вручать им книгу… Зачем ее охранять-то вообще? Боятся за свою жизнь? У них враги есть, что ли (впрочем, этому я бы не удивилась)? Зачем целая книга, если заклинание всего одно? В общем, так париться ради одного несчастного заклинания, которое я якобы должна прочесть в определенный час? Ну бред же.

Что-то тут еще есть, вряд ли всё так просто…

В общем, усадила я Олю за стол и собралась выдать всю внезапно обретенную информацию о магах-оборотнях, инициацию и мою скромную роль, открыла рот, да вот только из него не раздалось ни звука… Я попыталась снова — с тем же эффектом. В общем, сидела и хлопала ртом, как рыба, выброшенная на берег.

Ольга смотрела на меня в ожидании интересной истории. Но сколько бы я ни пыталась выдавить из себя хоть звук, ничего не получалось.

— Лер, тебе водички, может? — забеспокоилась подруга.

И тут я вспомнила слова иннифера: «Передать заклинания ни нам, ни кому-то еще, кроме таких же хранительниц, вы не можете, изо рта не раздастся ни звука — это тоже часть заклятия…»

Изо рта ни звука — именно та проблема, с которой я столкнулась. Выходит, я не только заклинание не смогла бы передать, но и вообще об инниферах ничего не могу рассказать. Вот так фокус!

Получается, не врал Пиджачок, и правда маг, и заклятие настоящее… Не хотелось верить, но не верить уже не получалось.

Ольга тем временем уже начала беспокоиться, скоро в немые меня запишет. Надо как-то выкручиваться.

И я начала откровенно врать:

— Я… э-э-э… В общем, он меня чуть не сбил! Точнее, сбил! Ну, почти… Упала я, сильно ударилась пятой точкой, а он сначала накричал на меня, что под колеса лезу, хоть я и не лезла. Потом прощения просил, домой вот подвез. Но я-то уже поняла, что за фрукт и с чем его едят. А потом он ка-а-ак давай пытаться за мной ухаживать! Аж страшно стало, честное слово. Так что спасибо, дорогая подруженька, что спасла меня в самый ответственный момент!