Экстрим не предлагать! - Аманди Хоуп

«Горбатого только могила исправит, — подумала она. — Ладно, для начала поставлю их на место в этой игре, а дальше разберемся».

Поскольку дальнейшая игра пошла по-честному, то вскоре финансовое положение этой не совсем честной пары заметно пошатнулось, и они стали на путь неминуемого банкротства и вскоре выбыли из игры, хотя Павел так и не признал своего поражения. Великопольского, казалось, разорвет на части от негодования и злости. Он продолжал яростно протестовать, но никто на него уже не обращал внимания, а все с интересом наблюдали за происходящим дальше на игровом поле. Несмотря на то, что игроков было четверо, но играли только двое — Дарья и Ростислав. Фима, как только заметил, что жена взяла игру в свои руки, расслабился и переключил свое внимание вновь на стюардессу, а та практически с самого начала не проявляла особого интереса к самой игре, но с большим любопытством наблюдала за окружающими.

Игра достигла своего апогея. Соперники были равны и никто не собирался проигрывать. Для каждого из них было принципиальным доказать свое превосходство

Неожиданно самолёт тряхнуло и он мелко задрожал, народ почувствовал себя как под воздействием гигантского вибромассажёра. Все тряслись, будто их било током.

— Чттто происходдддит? — ни у кого спросил Станиславович, потряхивая смешно головой.

— Ммаммочкки, — пропищала Нюся.

Все в ужасе переглядывались.

Неожиданно послышался голос из динамиков:

— Уважаемые пассажиры, все сядьте на свои места и пристегните ремни, у нас небольшая поломка. Самолёт сделает вынужденную посадку на одном из островов, просьба — сохранять спокойствие.

Слово «спокойствие» подействовало на всех как взрыв бомбы, тут же поднялась паника.

Пассажиры ринулись кто куда. Одни пристёгиваться ремнями безопасности, другие к выходу.

Станиславович схватил самое ценное — портфель с недопитой бутылкой:

— Давайте сохранять спокойствие, — проговорил он, вскочил и начал метаться по проходу, ещё более нагнетая панику.

Вася со словами: «Караул, спасите, помогите!» — рванул к иллюминатору. Великопольский еле успел его поймать за ноги:

— Ты чё, придурок, мы же в небе, — посадил обезумевшего студента рядом, привязал к креслу и начал нервно хохотать на всё это глядя.

Нюся тихонько плакала в уголке. Элла сидела прямо, изображая собой скульптуру, и глядя в одну точку.

Артур метушился возле Вали, при этом требуя парашюты и надевая на себя и подругу все что, по его мнению, способствует безопасности — спасательный жилет, кислородную маску, достал из сумки спасательный круг и начал его надувать.

Дарья с Ростиславом смотрели друг на друга огромными глазами, ещё секунда и они с криком: «Прости!», бросятся друг другу на шею, чтобы умереть вместе.

Фима сделал вид, что шлёпнулся в обморок, прямо в объятия стюардессе: «Помирать так с музыкой!» и стюардесса, которая единственная сохраняла спокойствие, принялась его откачивать. «Приведя его в чувство», взялась успокаивать остальных.

Поймала на полпути Станиславовича и попыталась вырвать из его рук драгоценный портфель, но тот со словами: «Не забирайте у погибающего его, возможно, последнюю радость в этой жизни», — держался за портфель как за спасительный жилет. Они бы ещё долго его перетягивали, но самолёт неожиданно выровнялся и медленно, но верно пошёл на посадку. Все мгновенно успокоились и сели на свои места.

Самолёт плавно приземлился и в салоне послышался невероятный вздох облегчения, через секунду к ним вошёл пилот:

— Уважаемые пассажиры, не волнуйтесь, поломка не значительная, за час мы управимся, а вы пока можете выйти подышать свежим воздухом.

Последние слова были как команда «на старт». Все дружно ринулись к выходу.

— Только просьба не разбредаться, чтобы мы никого потом не искали, — послышалось им вслед.

Выйдя на воздух, вздохнули с облегчением. Все были так счастливы, улыбались друг другу, как никогда.

— А где это мы?

— Это один из Мальдийских островов, он необитаем, вообще этих островов более тысячи, и совсем малый процент тех, которые являются курортом, — ввел их в курс дела, высунувшийся из кабины пилот.

— А давайте пройдёмся к океану, здесь не далеко, — предложил кто-то.

— Только все вместе, не теряйтесь, — добавила стюардесса.

И дружной толпой пошли они к берегу. Красота кругом была невероятная. Все радовались как дети, адреналин от пережитого ужаса в крови зашкаливал, и всё теперь казалось дивным, и каждый был способен на подвиги.

Наконец они вышли к океану.

— Красотища-то, какая!!! — высказался глава шайки Эршов.

— Да!!! — подтвердили все в один голос.

Они шли вдоль берега, любуясь красотами природы, и жизнь казалась сказкою.

Неожиданно сзади послышался шум двигателя самолёта, и он довольно низко пролетел над ними, помахав им хвостом.

— Ой, самолётик, — нежно сказала Нюся.

И все, улыбаясь, смотрели ему вслед.

— Это же наш самолёт! — первым опомнился Великопольский. — Эй, ты куда?

Счастливые выражения на лицах сменились ужасом.

Все дружно заорали:

— Стой!

— Ты куда?

— А мы?

— Нас забыли…

Они ринулись бежать за самолётом, размахивая руками и крича всё громче.

Но самолёт, это даже не поезд, догнать его по земле было не реально. Экстримальцы ещё какое-то время бежали с дикими воплями, и только когда от самолёта в небе осталась маленькая точка, остановились. И тяжело дыша, смотрели на эту точку, пока и она не исчезла.

— Это чё такое происходит? — переводя взгляд с одного лица на другое, спросил Великопольский.

На него в ответ уставились такие же ничего не понимающие физиономии. И тут он заметил стюардессу:

— Они даже свою стюардессу оставили, — ткнул он в неё пальцем. Народ тут же окружил девушку с вопросительно угрожающими выражениями на лицах:

— Ну-ка, ответьте, почему это ваш экипаж свалил?

Девушка обвела всех удивлённым взглядом:

— А я не стюардесса…

Она это произнесла машинально, не задумываясь, и сразу же пожалела. Выражение лиц окруживших ее людей не предвещало ей ничего доброго.

«Обидно, — думала в эту секунду испуганная Мая. — я же сразу поняла: что-то недоговаривает этот господин Сандерс. Скользкий такой тип. И столько всего настораживало: явно завышенная сумма гонорара, причем в несколько раз, за несложную работу, да еще совмещенную с отдыхом, отказ от составления контракта, мотивируемый абсолютным доверием к ее персоне, расчет еще до начала работы, к тому же наличными…» Круг постепенно сужался, и не поддаться панике ей стоило больших усилий.