Ты станешь моей - Дана Стар

— Ага! К-конечно! Мечтай-мечтай! Я хотела тебя проучить! На самом деле я не собиралась отправлять отцу то сообщение, — хмыкнув, вытянула руки вперёд, блокируя очередное наглое вторжение в моё личное пространство. Я попыталась отпихнуть здоровяка, но он весил не меньше моего шкафа, битком набитого одеждой. — Отец бы всё равно не стал ничего слушать. Он уже, походу, выбрал тебя в качестве моего жениха.

Последнюю фразу с обидой в голосе я сказала самой себе.

— Кстати, если ещё раз назовешь меня маньяком… я тебя выдеру. Как тогда, на улице. Ладонью по попе! Ясно тебе? Хочешь, повторю?!

— Отвали! — сильный толчок в грудь. Он такой горячий! Такой мощный! Я едва прикоснулась к мужчине, слегка, на секунду, но мои ладони тут же обожгло невидимым током. Как будто я схватилась за оголенный провод.

Ну точно невменяемый! Опять угрожает! А у меня опять попа заболела и запульсировала от боли. У кожи тоже есть память. Моя помнила абсолютно всю феерию незабываемых чувств. Я даже не заметила, как, защищаясь, рефлекторно прикрыла обе половинки ладошками, на что Волкан ехидно ухмыльнулся уголками губ. И… он начал пританцовывать. И петь. Песню Саби Мисс «Я буду тебя шлёпать».

— Я буду тебя шлёпать! Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп, шлёп, шлёпать…

— О-о-о, какой жуткий голос. У тебя совершенно нет слуха!

Вру. Он потрясающий! Его голос, наполненный необычным акцентом, мечта вокалиста. Сегодня я проиграю самой себе, но признаюсь, Волкан — самый изумительный мужчина на свете!

Волкан замолчал. Перевел тему диалога, заурчав мне на ушко:

— Ники? Ах, Ники, значит! Так тебя назвал Олег Петрович?

Его удивительной красоты глаза будто меняли цвет, когда менялось настроение их обладателя.

— Миленькое прозвище.

Я метнула в него опасный взгляд.

— Ники, Ники, Ники. Кис, кис, кис, — начал меня дразнить, потираясь носом о мои волосы, о скулу, об ушко. Как наглый кот, который ластился к своей хозяйке, выклянчивая вкусняшку.

— Перестань! Не трогай меня. О-отойди. Уходи! Я буду кричать!

— Обязательно будеш-ш-шь, — шипит, — но не здесь. Чуть позже. В моём доме. В моей кровати. На мне. И подо мной.

Я взвизгнула, с силой прикусив нижнюю губу, когда Волк ударил указательным пальцем по моему подбородку, заставляя меня запрокинуть голову вверх, а сам в этот момент другой рукой сгреб мои волосы в кулак и чуть оттянул назад.

Больно. Но так сладко. Сердце колотится навылет. Живот скручивает тугими волнами экстаза. Что это? Как приятно. Как ярко. Как опасно. И одновременно страшно.

Боюсь его. Ненавижу! Злюсь! И одновременно хочу большего.

Хрипло задышав открытым ртом, я закрыла глаза. Вот-вот зверь набросится на мои губы. Будь что будет!

— Какая милая картина!

Всё закончилось, так и не успев начаться. Волкан убрал от меня руки и повернулся ко мне спиной. Разочарование растеклось по венам. Как так? А п-продолжения что же, не будет?

Сжимаю руки в кулаки, выдыхаю и начинаю ненавидеть саму себя за дурацкие мысли. Веду себя как первобытная самка, которую лизнули в ушко, а она уже готова попу подставить первому встречному кобелю за то, что тот её приласкал. Абсолютно наплевав на гордость!

— Кстати, я придумал имя нашему малышу.

— Что за…? Издеваешься? Как это понимать?

Малышу? Офигеть он мерзавец!

Пару недель знакомы, а он уже говорит о ребенке.

Только дыши, дыши, дыши!

— Ники. Так будут звать индюшонка, который обустроился на твоей кровати. Я удивлён, однако. Ты что же, его не выкинула? Честно, лучше бы ты это сделала. Потому что я завидую. Тоже хочу там лежать. И чтобы ты обнимала меня так сильно, как его. Каждую ночь.

— Не дождешься! Он милый, а ты хам! Не заслуживаешь.

Внезапно на тумбочке зазвонил телефон. Нет, не мой, а Волкана. Рядом с ним ещё лежали ключи от машины и приличная пачка купюр. Наверное, выложил, когда вошёл в мою «норку». Я стояла рядом с комодом, посмотрела на экран и закипела от злости. Вспыхнула, словно спичка! Потому что увидела знакомое имя на дисплее. Кажется, я догадалась, кто это особа. Неужели, та грудастая шкурка из бутика «Снежная Королева»?

— Там тебя Ирочка заждались, вали к ней, — нахмурившись, я грубо сунула мобильный в руки Волкану. — До свидания.

Испытывая в груди настоящий торнадо ревности, я изо всех сил вытолкала мерзавца в коридор.

— Уже уходишь? — раздался голос отца.

— Да, у Волкана появились важные дела! — шипела я, пихая здоровенную детину вон из моего дома, на ходу забрасывая амбала его же вещами. Один ботинок пнула, второй. Затем в лицо бабника полетела куртка с роскошным капюшоном из меха.

— Волкан, как насчет того, чтобы приходить к нам на чай почаще?

— С удовольствием, — он зашипел, как змея, ловко уворачиваясь от града вещей. Наспех одевшись, араб вылетел на лестничную площадку.

Так ему! Жаль, я такая косая, не попала ни разу.

В общем, Волкан покинул квартиру в совершенно ином настроении. Он выглядел так, будто его покусали бешеные пчелы. Но сдерживался. До последнего. Только когда я грохнула дверью, отряхнув друг о друга руки, клянусь, что там, в подъезде, услышала какой-то грохот. «Мальчик» решил выпустить пар. Видать, стену избил. Или перила. Или… соседского кота.

Ой-й-й! Хоть бы не Мурзик! Хотя кошачьего ора вроде бы не слышно. А что, да, этот демон проклятый и не на такое способен! Кого видит, того и лупит. Как было с таксистом. Бедолага! Интересно, как он там? Волкан так и бросил его посреди проезжей части с разбитым лицом. Надеюсь, с мужчиной всё хорошо. Наверное, после такого дебоша Волкана привлекут к ответственности. Если не откупится. Араб ведь страшно богат.

Ох, опять эта Ирочка! Прям корежит меня от нее! Трясёт, как во время вируса! Что со мной? Почему меня это волнует? Задевает!

Я не могла определиться с собственными чувствами. Впервые со мной такое, честно. Наверное, я заболела. Каким-нибудь неврозом.



— Па, а у нас в роду у кого-нибудь были неврозы?

Я потрогала свой лоб, проверив наличие температуры, а затем ещё и пульс посчитала, и обратилась к родителю, когда вернулась обратно на кухню.

Так, что это? На столе я увидела бутылку коньяка. Нехорошо. Папа чем-то недоволен. Решил забыться. Не хочется мне быть этому причиной.

— Нет, не было, — усмехнулся, приглушив первую рюмочку. — А почему спрашиваешь?

— Не, ничего.

— Слушай, Ники, мне показалось, или ты нагрубила Волкану? Что это было? Такое хорошее начало, и такой отвратительный конец вечера.

— А было то, что Волкан, папа, бабник. И сейчас он побежал на очередную свиданку, — размахивая руками, я практически сорвалась на крик от захлестывающих эмоций.