Подари мне поцелуй - Карен Хокинс

– Я подумала, что вы и ее сиятельство захотите позавтракать прямо здесь, и принесла ваш завтрак, милорд. – Экономка поставила поднос на столик перед камином, и тут же по комнате разнесся будоражащий аромат поджаренного бекона, отчего Джулия крепче прижала к себе миску.

Рванувшись вперед, Чилтон переставил поднос поближе к ней, на ночную прикроватную тумбочку, и его узкие губы неодобрительно сжались.

– Миссис Уинстон, я уже говорил вам, что его сиятельство предпочитает завтракать в комнате для завтрака!

Женщина презрительно фыркнула.

– Это вы так думаете. Его сиятельство только что женился – вот я и решила принести завтрак именно сюда. – Она подбоченилась, на се лице появилось драчливое выражение. – Вы очень ошибаетесь, если считаете, что можете приказывать мне, где накрывать стол, мистер Чилтон.

Алек поймал вопросительный взгляд Джулии и равнодушно пожал плечами.

– Миссис Уинстон, экономка.

– Она тоже перешла вам по наследству?

Он угрюмо кивнул.

Миссис Уинстон широко улыбнулась.

– Я знаю хозяина еще с тех пор, когда он был ребенком и любил грызть кисточки от штор. Очаровательный малыше черными кудряшками и большими серыми глазками...

– Благодарю вас, миссис Уинстон, достаточно! Алек еще больше помрачнел; но миссис Уинстон было уже не удержать: она принялась увлеченно рассказывать о детских годах виконта, что вызвало новый приступ головной боли у Джулии. При обычных обстоятельствах она бы с удовольствием выслушала все до конца, но в это утро ее единственным желанием было хоть на несколько минут остаться одной. Только она и ее миска. Миссис Уинстон заливисто рассмеялась.

– О, у господина Алека всегда были наготове какие-нибудь каверзы. Однажды он залез в кучу угля совершенно голый...

– Ну хватит, миссис Уинстон. – Алек покраснел, вскочил и начал подталкивать слуг к двери. – Я считаю, что нам всем следует оставить леди Хантерстон одну на некоторое время: вчера у нее выдался очень беспокойный день, и, несомненно, она бы не отказалась остаться на некоторое время в одиночестве.

– Да, благодарю, – пылко подхватила Джулия. – И приготовьте ванну, пожалуйста. – Она помнила, как ее отец расписывал достоинства горячей ванны после ночи возлияний, и сейчас ей казалось, что на свете ничего нет лучше ванны.

Алек остановился у двери и, обернувшись, взъерошил волосы, явно колеблясь.

– Джулия, я знаю, что вы себя неважно чувствуете, но мы сегодня же должны посетить поверенного.

– Джулия? – удивленно воскликнула экономка, которая уже успела вновь вернуться в комнату. Ее вопросительный взгляд по очереди устремлялся то на Алека, то на Джулию.

Чилтон также уставился на них через плечо, сильно напоминая при этом гуся: Джулии даже показалось, что он сейчас загогочет. Однако он сказал:

– Боже мой! А мы-то думали, что вы женитесь на мисс Терезе Франт! Разве это не... – Чилтон замялся и покраснел. – О Боже, извините, милорд!

Алек тихо выругался.

– Это мисс Джулия Франт, кузина Терезы, – прошу любить и жаловать.

Слуги, широко раскрыв глаза, уставились на Джулию, и ей подумалось, что хорошо бы как-нибудь поставить миску на тумбочку, а потом поскорее выбраться из этой комнаты за дверь. Если бы ей не было так больно двигаться, она тотчас сделала бы это.

Наконец, придя в себя, миссис Уинстон быстро кивнула:

– Мне никогда не нравилось имя Тереза – слишком уж оно французское, на мой взгляд.

– Я не француженка, – заметила Джулия. – Я – американка.

При этих словах камердинер чуть не поперхнулся и тут же прикрыл рот рукой, что заставило миссис Уинстон действовать более решительно:

– Американка или нет, ваше сиятельство, а я рада видеть вас здесь! Наш хозяин нуждается в том, чтобы кто-то о нем заботился, он немного... заброшен, знаете ли. Азартные игры, пьянки и еще Бог знает что...

– Миссис Уинстон! – Алек бросил на экономку ледяной взгляд.

– А что, разве я не права? С тех пор как скончался ваш дед, вы нахватались много чего дурного, и это очень прискорбно.

Джулии оставалось только восхищаться самообладанием виконта. Принимая во внимание, что экономка до сих пор считала его шестилетним ребенком, он проявил огромную выдержку.

– Миссис Уинстон, я уверен, что сейчас леди Хантерстон предпочла бы остаться наедине со своими мыслями. – Алек открыл дверь шире. – Это касается и вас, Чилтон. Есть целый ряд обязанностей, которые требуют вашего внимания в другом месте.

Лицо Чилтона вытянулось.

– Но, милорд...

– В другом месте, – безжалостно повторил виконт.

Камердинер распрямил плечи и, всем своим видом демонстрируя недовольство, вышел за дверь, в то время как миссис Уинстон еще некоторое время хлопотала у подноса, расставляя серебряную и фарфоровую посуду, а затем обратилась к Алеку:

– Не задерживайте госпожу с завтраком: ей сразу станет лучше, как только она выпьет чаю. – Она лукаво улыбнулась: – Мы ведь не хотим, чтобы ее сиятельство переутомилась, не так ли?

Джулия заметила, что при этих словах Алек снова покраснел; а когда, вполне удовлетворенная произведенным эффектом, экономка наконец покинула комнату, весело напевая что-то себе под нос, виконте такой силой захлопнул за ней дверь, что Джулия вздрогнула.

В комнате воцарилась неловкая тишина.

– У вас очень забавные слуги. – Джулия кашлянула. Алек вздохнул и прислонился к двери, скрестив на груди руки.

– Да, только никто из них не желает понять, что я уже не ребенок.

– Просто они вас очень любят.

– Любовь, подобная этой, может и убить. Подождите, вы еще познакомитесь с Барроузом, дворецким моего деда: он поджидает меня каждый вечер со стаканом подогретого молока.

При мысли о молоке Джулию чуть не стошнило.

– И вы пьете это молоко?

– Никогда. Я выливаю его в окно. – Углы губ виконта изогнулись в усмешке, глаза озорно прищурились. – Из-за этого сливовое дерево в саду погибает медленной мучительной смертью.

Джулия слабо улыбнулась.

– Я бы лучше умерла от теплого молока, чем от рома.

– А вот это вы зря. Выпейте немного рому, застаньте себя съесть что-нибудь, и вам сразу полегчает.

– Я с удовольствием приняла бы ванну.

– Хорошо, только не слишком задерживайтесь – нам еще нужно сегодня встретиться с поверенным и предъявить ему доказательство нашего брака. – Виконт открыл дверь.

– Послушайте, Алек, – окликнула она его, и виконт внимательно взглянул на нее, отчего Джулию пронзила непонятная дрожь, которая не имела никакого отношения к холоду в комнате.