Лучший из миров - Сюзанна Энок

Шарлотта была не против брака. Но она мечтала о том, чтобы ее муж был влюблен в нее и чтобы у него присутствовало чувство юмора и они могли бы вместе посмеяться хорошей шутке.

Но родители полагали, что лорд Герберт — хорошая партия для Шарлотты. Разве могла она рассчитывать на большее?

— Жаль, что мы не додумались пригласить в театр лорда Герберта, — сказала баронесса. — Он любит театр?

— Честно говоря, не знаю, — ответила Шарлотта. Она была склонна думать, что Герберт равнодушен к театру, потому что любовь к искусству предполагала наличие воображения, а его-то как раз у Герберта не наблюдалось.

Шарлотта снова обвела взглядом зал и вдруг увидела лорда Мэтсона. Он сидел в тени, в глубине принадлежавшей лорду Халлорену ложи. В ней же находилось несколько женщин, которых мать обычно называла дамами полусвета. Мэтсон, казалось, не замечал их, все его внимание было приковано к сцене.

— Шарлотта, прекрати пялиться на людей, — шепотом приказала мать.

— Но здесь все разглядывают друг друга.

— Ты — не все.

Первый и второй акты Шарлотта никак не могла отделаться от мысли, что граф находится где-то совсем рядом. Затем она решила попросить разрешения у матери зайти в антракте в ложу Мелинды. Она не сомневалась, что лорд Мэтсон наведается туда.

Занавес опустился, и в зале раздались аплодисменты. В антракте зрители обычно выходили из лож, разговаривали, шутили и сплетничали, однако Бирлинги остались на своих местах — никто не должен был уличить их в нарушении правил приличий.

— Шарлотта, прикажи, пожалуйста, лакею принести мне бокал мадеры, — попросила вдруг баронесса. — Эта ужасная погода меня убьет.

Шарлотта тут же поднялась с кресла:

— Конечно, мама. Не беспокойся, я только выйду на минуточку из ложи и позову лакея.

Баронесса улыбнулась:

— Я и не беспокоюсь, дорогая. У нас с отцом и мысли нет, что ты можешь куда-нибудь убежать. Мы доверяем тебе, но порой опасаемся, что ты по неопытности можешь наделать ошибок.

Родителям следовало бы опасаться не поступков Шарлотты, а ее мыслей. Кивнув, она обошла кресло, в котором сидел отец, и исчезла за тяжелой черной портьерой.

В фойе было многолюдно, здесь ярко горел свет и стоял гул сотен голосов. На мгновение растерявшись, Шарлотта прислонилась к стене.

— Вам нравится игра актеров? — раздался рядом мягкий мужской голос.

Шарлотта мгновенно узнала его и затрепетала. Повернув голову, она увидела перед собой лорда Мэтсона. Он сверлил ее своими синими глазами.

— Да. А вам?

Граф усмехнулся:

— Я почти ничего не слышу. Похоже, Халлорен пригласил в свою ложу всех оперных певиц Лондона.

— Они… такие нарядные, — пробормотала Шарлотта.

Улыбка графа стала шире:

— Вы смотрели на меня?

Черт побери! Шарлотта проговорилась…

— Да, я… то есть вы… Вы сказали, что будете сегодня в театре.

— И я сдержал свое слово.

Шарлотта была готова смотреть на этого человека целую вечность. В ярком свете люстр его слегка вьющиеся янтарного цвета волосы казались ярко-золотыми. Одна непокорная прядь падала графу на лоб, прикрывая глаз. Поймав себя на том, что неотрывно смотрит на него, Шарлотта смущенно откашлялась.

— Мелинда Эдвардс тоже в театре, — сообщила она. — Ее ложа находится вон там.

И она показала рукой.

— Я знаю, где ее ложа. Могу я задать вам один вопрос?

— Разумеется.

Впервые за время их короткого знакомства в глазах графа промелькнуло выражение неуверенности. Шарлотта спокойно ждала, что он скажет. Когда она наблюдала за ним издалека, ее охватывала нервозность, но когда они мирно беседовали, глядя в глаза друг друга, Шарлотта хотя и волновалась, но это общение казалось ей самым естественным занятием на свете.

— Скажите, — наконец снова заговорил граф, — вы помолвлены с Гербертом Битли?

Шарлотта покраснела.

— Нет. Еще нет.

— Значит, вы ждете, когда он сделает вам предложение?

Голос графа звучал напряженно. Шарлотта решила, что он в этот момент думал о том предложении, которое собирался сделать Мелинде.

Она натянуто улыбнулась:

— Наверное… Во всяком случае, он мой единственный ухажер.

Мэтсон приподнял бровь.

— Ваш единственный ухажер? — удивленно переспросил он. — Это еще почему?

Румянец смущения на щеках Шарлотты стал ярче. Увидев проходившего мимо лакея, она устремилась было к нему. Ей нужно было выполнить распоряжение матери и поскорее вернуться вложу, пока родители не отправились искать ее.

— Насмехаться над девушками нехорошо, милорд, — пробормотала Шарлотта.

Граф успел поймать ее за руку и не дал уйти.

— Я просто задал вам вопрос. Может, ваши родители отваживают ухажеров потому, что уже обещали кому-то вашу руку? Может, вы помолвлены с кем-то с младенчества?

— Не будьте смешным.

Странно, но, судя по серьезному выражению лица, граф вовсе не смеялся над ней. Он задал вопрос, и Шарлотта решила честно ответить на него. Она никогда не питала иллюзий на свой счет.

— Я… я принадлежу к тому типу женщин, которые не пользуются успехом у мужчин, — сказала она, пожав плечами. — Отец и Герберт давно знакомы, и когда никто не проявил интереса к моей персоне, они нашли взаимопонимание.

— Значит, Битли не удалось завоевать ваше сердце? — пришел к выводу Мэтсон, все еще сжимая руку Шарлотты.

— Нет, не завоевал. Он не видит в этом смысла.

На лице графа отразилось изумление:

— Не видит смысла?

— Милорд, может, вам пора пойти поговорить с мисс Эдвардс? — спросила Шарлотта.

Ее сердце бешено билось, и граф наверняка чувствовал ее учащенный пульс.

— Я разговариваю с вами, Шарлотта. Почему вы решили выйти замуж за самого скучного олуха во всем Лондоне? Какой в этом смысл?

— Мы с ним очень похожи, — пробормотала Шарлотта, впервые в жизни признавая вслух тот факт, что она была скучным ординарным человеком.

— Господи, кто вам это сказал? — невольно повышая голос, произнес граф.

Несколько прогуливавшихся по фойе зрителей повернули головы в их сторону.

Шарлотта готова была провалиться сквозь землю. Ее лицо пылало, в глазах стояли слезы:

— У меня есть зеркало, милорд. И уши. А теперь извините, мне нужно идти.

Граф огляделся по сторонам. Похоже, он только сейчас заметил, что их окружают люди.

— Вы будете завтра утром дома?