Приди, весна - Джилл Мэри Лэндис

– Но… – Аналиса покачала головой.

Ее золотистые волосы были уложены в высокую прическу, которая слегка примялась от шляпки, а элегантный дорожный костюм был точной копией коричневого костюма, который Анника носила в Блу-Крик, только синего цвета. Вид его вызвал у нее такое множество воспоминаний, что на лице ее появилась мечтательная улыбка и она забыла, где находится. В следующее мгновение она, однако, опомнилась и заставила себя слушать мать.

– …Выходить замуж за него было совсем необязательно. Ты ведь знаешь, Аннемек, мы всегда тебя поддержим, что бы ни случилось.

Анника взяла руки матери в свои.

– Я знаю, мама. Сейчас я знаю, что ты бы меня поняла. Поняла бы, что мое похищение нельзя даже сравнивать с тем, что пришлось пережить тебе. Бак никогда… Я хочу сказать, он не…

– Тебе совсем необязательно об этом говорить, – остановил ее Калеб.

– Итак, Кейс рассказал тебе о том, что когда-то случилось со мной? – Голос Аналисы звучал еле слышно.

Анника сжала пальцы матери.

– Он рассказал мне, что тебя изнасиловали, когда тебе было шестнадцать лет. Но он вступил так только потому, что я была уверена, вы меня осудите. Я думала, вы никогда не поймете того, что я сделала, и мне было стыдно смотреть вам в глаза.

– И что же точно произошло? – Калеб выпрямился, и лицо его внезапно потемнело от еле сдерживаемого гнева.

– И что же ты сделала? – спросила Аналиса.

Анника почувствовала, как краска заливает ей лицо.

– Она сделала это не одна.

Анника вздохнула с облегчением при виде Бака. Он спустил на пол Баттонз, и девочка сразу же подбежала к Аннике и уставилась на незнакомцев.

– Привет, – через мгновение сказала она.

Аналиса улыбнулась Баттонз. Калеб попытался спрятать улыбку.

– Это Баттонз, – представила девочку Анника. – Племянница Бака. Мы с ним удочерили ее. – Взглядом она попросила Бака присоединиться к ней.

– А я Бак Скотт, – сказал он, подойдя к дивану. Остановившись подле Анники, он положил ей руку на плечо.

Калеб наконец вспомнил о своих манерах и поднялся. Он не предложил Баку руки, лишь смотрел на него не отрываясь.

Анника встала и взяла Бака под руку.

Аналиса с тревогой посмотрела на мужа и дотронулась до рукава его сюртука.

– Калеб…

Зная, что отец ее был известен своим терпением, когда работал в бюро по делам индейцев, и надеясь, что проявит его и сейчас, Анника поспешно произнесла:

– Бак любит меня, папа. И я люблю его. Я объяснила вам почти все в своих письмах. Он похитил меня по ошибке, но, так как перевал занесло снегом, он не смог отвезти меня назад. А со временем мы полюбили друг друга – Она пожала плечами и улыбнулась. – Все очень просто.

– Ну, я бы не сказал, что все так уж просто – проговорил Бак.

Аннике хотелось его ударить.

– Да? – Калеб холодно посмотрел на Аннику.

Бак поправил воротничок, который душил его, сдавливая шею, и выпалил:

– Она в положении, мистер Сторм.

Анника все же ударила его в бок, но он сделал вид, что ничего не заметил.

– Ребенок? – прошептала Аналиса, переводя взгляд с Анники на Бака и обратно.

Баттонз начала прыгать вокруг их колен, крича:

– Ребенок! Ребенок!

– Баттонз! – прикрикнул на нее Бак. – Успокойся.

Молча Анника подхватила девочку и сунула ее Баку.

– Поставь меня на пол! Поставь меня на пол! – завопила Баттонз.

– Баттонз, клянусь, я… – грозно произнес Бак.

В отчаянии Анника посмотрела на мать.

Это была ситуация, с которой, как знала Аналиса Сторм, она могла справиться. Мгновенно почувствовав уверенность, она принялась наводить порядок. Протянула руки к Баттонз, которую Бак с радостью ей передал, и нежно заговорив с ней, сразу же ее успокоила. Затем, все так же ласково прижимая к себе ребенка, повернулась к мужу.

– Калеб, а не выйти ли тебе с мистером Скоттом…

– Зовите меня просто Бак, мэм.

– …С Баком на веранду и там обо всем поговорить с ним без помех? Мы с Анникой в скором времени присоединимся к вам. Сделай это для меня. И, пожалуйста, держи себя в руках.

Мужчины направились к двери, и Анника крикнула вслед отцу:

– Не обижай его, папа.

Калеб окинул взглядом мощную фигуру зятя и с укоризной посмотрел на дочь.

– Думаю, о своем муже тебе не стоит беспокоиться, дорогая. А ты уверена, что я буду в безопасности?

На лице Анники, в первый раз с начала тягостного разговорах родителями, появилась улыбка.

– Уверена, папа.

С этими словами Анника повернулась к Аналисе, которая уже спустила Баттонз на пол и теперь брала у нее игрушки, которые по одной приносила ей девочка. Анника сгребла в угол дивана куклу, книжку о домовых и игрушечную щетку для чистки полов и села рядом с матерью.

– Мама, я надеюсь, ты простила меня?

На лице Аналисы появилось изумленное выражение.

– Но мне не за что тебя прощать.

– Разве? – Анника покачала головой. – Я не хотела обижать вас с папой, зная, о какой свадьбе вы для меня мечтали, но, ввиду моего положения, мы с Баком решили пожениться как можно скорее.

– Я понимаю. – Аналиса взяла у Баттонз деревянную резную лошадку и, выразив свой восторг улыбкой, возвратила девочке.

– Мама… – Анника на мгновение умолкла, подыскивая слова, которые наиболее точно передали бы то, что она чувствовала. – Я всегда думала о твоей жизни в Айове, как о волшебной сказке, а о тебе, как о принцессе из этой сказки. До того, как я попала в Блу-Крик, я не могла себе даже представить, насколько тяжелой была твоя жизнь. Мне так жаль, что с тобой такое случилось.

Аналиса обняла дочь и прижала ее к груди.

– Не жалей меня, Анника, потому что сейчас я совсем не твоя принцесса из сказки. У меня есть твой отец, Кейс, ты. У меня есть Роза с Джозефом, а теперь и эта прелестная девочка и ребенок, который еще только должен появиться на свет. И этот твой Бак Скотт, которого ты так сильно любишь. – Аналиса улыбнулась. – Ты, должно быть, думаешь, что сейчас, когда ты сама несколько месяцев прожила в подобной лачуге, ты все понимаешь? Открою тебе небольшой секрет. Иногда я вспоминаю о годах, которые провела в той жалкой хибаре, и, хотя жизнь моя была неимоверно тяжелой, воспоминания эти светлые, потому что у меня был Кейс. Когда ты лишен всего и у тебя есть только любовь, она бесценна, я права?

– Да, мама, – Анника высвободилась из объятий матери, – ты права, любовь бесценна. Но жизнь в Блу-Крик научила меня не только этому. Плохое нередко соседствует с хорошим, и, когда тебе кажется, что все плохо, ты должен выждать некоторое время, прежде чем окончательно падать духом, поскольку неприятность может совершенно неожиданно обернуться благом.