Несбывшаяся весна - Елена Арсеньева

– А вы как думали? Только так! Я имел полное право такпоступить, особенно когда получил показания Мустафы. И если я этого пока несделал, то по одной простой причине: я еще верю, что вы во время встречи сАксаковой действовали в интересах дела… что вы пытались получить от нееинформацию о событиях в Мазуровке!

– Где? – тихо спросила Ольга.

– При чем тут Мазуровка? – нахмурился Поляков.

– Вы помните это название и помните, в связи с чем оно внаших делах всплывало? – исподлобья глянул Храмов.

– Конечно, – кивнул Поляков.

– И фамилии, которые связаны были с Мазуровкой, тожепомните?

– Да, конечно.

– Так вот. Ольга Дмитриевна во время последнего рейса СТС«Александр Бородин» была в Мазуровке.

– Ну и что? – непонимающе свел брови Поляков. – Насколько яслышал историю этого рейса, там было еще около двух сотен раненых,медработников и матросов волжского пароходства.

Храмов вытер лоб. Видно было, что он сдерживается с великимтрудом.

– Во время допросов Ольга Дмитриевна рассказала, что раненыеи медперсонал спаслись из Мазуровки чудом, благодаря действиям начальникастанционной милиции Тимура Казбегова. Он съездил на мотоцикле в Камышин иубедил кое-кого послать за ранеными баржу, несмотря на то что судно в томрайоне подвергалось огромному риску. Я сопоставил даты. Выходило, что произошлоэто буквально за несколько часов до прорыва фашистов и захвата Мазуровки.

– Если бы не Казбегов, все погибли бы, – глухо сказалаОльга. – Дорогу разбомбило, связи не было. Там, в Мазуровке, нам не хотелидавать лошадей. Раненых сначала разобрали по домам, а потом стали выносить всараи. Почти не кормили – боялись немцев. Немцы убили бы нас всех, и раненых, иместных жителей, если бы узнали, что кто-то нам помогал. Может быть, они хотелинас выдать, не знаю. Если бы не Казбегов, если бы его не уговорила ВарвараСавельевна… я ее фамилию не знаю, но раньше, до замужества, она была Савельева.Мы с Петром Славиным жили в ее доме. Она нас спасла, когда пароход горел. Менявытащила из воды, я без сознания была. Я бы утонула, наверное… Казбегов незнал, что делать, когда связи не стало, – это она его заставила поехать вКамышин. Я уж не знаю, как и кого ему удалось уговорить, чтобы за нами прислалибаржу, но если бы не он…

– Так, – сказал Храмов. – Ольга Дмитриевна, прошу вас нанесколько минут выйти. Подождите в коридоре. Мне нужно кое о чем поговорить стоварищем майором. Никуда не уходите. Я вас приглашу буквально через несколькоминут.

На пороге Ольга оглянулась и посмотрела на Полякова. Онабыла очень бледна.

Тяжелая, обитая черной клеенкой дверь закрылась с мягкимшуршанием.

– Какой кошмар, – тихо сказал Храмов.

– Что? – так же тихо спросил Поляков.

– Давно это между вами?

– Между нами ничего нет.

– Рассказывай кому-нибудь другому! Я эти дни только и делаю,что читаю документы шести-, пяти-, четырех-, трех– и двухлетней давности.Фамилия «Аксакова» проходит через них красной нитью! При этом она не твойсексот. Дело Александра Русанова. Дело Александры Аксаковой. Дело ВиктораВерина. Дело об убийстве твоего сотрудника Москвина… И ты хочешь меня уверить,что вам не о чем было разговаривать в той подворотне?

– Случайные совпадения, – устало проговорил Поляков.

– Я изо всех сил стараюсь себя в этом убедить, – зло,насмешливо сказал Храмов. – Ты с ней спишь?

– Что?!

– Осторожней, не дергайся, плечо повредишь. Хорошо, еслинет.

– Да что ж тут хорошего? – вырвалось у Полякова, и Храмовпокачал головой:

– Я же говорю, кошмар… Ладно, хватит ходить вокруг да около.Слушай. В Камышине взят немецкий агент. Работал он на очень высокой должности впароходстве, обладал большими возможностями. Законспирирован был великолепно.Провалился случайно, глупо: превысил служебные полномочия. Баржа, которойпредстояло идти с грузом в Саратов, была им отправлена в Мазуровку, заранеными, хотя было принято решение в район Сталинграда никаких единиц флота неотправлять вплоть до особого распоряжения. А он баржу послал. На верную гибель!Просто повезло, что ее не потопили. Конечно, по-человечески все понятно –спасение раненых… Но сам факт нарушения приказа в военное время… Как всегда,две стороны одной медали. Его задержали наши ретивые коллеги, провели обыск,кое-что нашли подозрительное, немедленно стали копать глубже и обнаружили, чтоперед ними – давно укоренившийся враг. Резидент! Знаешь, как его фамилия?

– Откуда мне знать? – глянул исподлобья Поляков.

– Казбегов. Рустам Казбегов. А Тимур Казбегов, начальникстанционной милиции в Мазуровке, его родной брат. Жена Тимура Казбегова,Ефросинья, если ты помнишь по нашим разработкам, – телефонистка наСталинградском участке жэдэ. Ее сестра, Анфиса Аболс, – телефонистка вБольшаке. Муж Анфисы, Карлис Аболс, подозревался нами как немецкий агентСчетчик, но мы сочли, что ошиблись. Вернее, я счел, что ты ошибся. Теперь можносказать, что работал ты в верном направлении. Это была ниточка, которая вела ажвон куда…

– Аболс уже арестован? – спросил Поляков, помолчав.

– Пока нет. И как ты думаешь, почему?

– Ну, наверное, потому, что с его арестом может оборватьсяконтакт, который нам по-прежнему неизвестен. Контакт, о котором успелпредупредить Проводник.

– Думаю, что контакт мне известен.

– Да?

– Да.

– И кто это?

– Не догадываешься?

– Нет…

– Я бы сказал, что это Ольга Аксакова, – задушевнопроговорил Храмов.

Поляков лежал молча, только слабо дернул углом рта. Чего-тов подобном роде он и ожидал.