Любовь и война - Патриция Хэган

И вновь Тревис и его товарищи ринулись в атаку. Вдруг в самой гуще боя Энди отчаянно вскрикнул и рухнул на колени, зажав руками живот. Мигом позабыв все грозные приказы не обращать внимания на раненых, трое мужчин сгрудились над мальчиком, подхватили на руки и отнесли в укрытие.

Тревис торопливо осмотрел рану и молча посмотрел в напряженные лица Сэма и Джона. И без слов было ясно: Энди умирал.

Мальчик закашлялся, и на губах выступила кровь. Слабеющие пальцы шарили по застежке наружного кармана.

– Что ты хочешь, малыш? Достать Библию? – тревожно спрашивал Сэм, нисколько не стесняясь слез, лившихся ручьями.

– Не сказал вам… – еле слышно отвечал Энди, и с каждым словом кровь сочилась все сильнее, – …боялся, вы не выдержите… сбежите с поля боя… – И он снова вцепился в карман. Сэм полез внутрь и извлек негнущимися пальцами залитый кровью конверт.

– Тревис, – простонал Энди. Сэм протянул письмо Колтрейну. – Нынче вечером… – лицо раненого скривилось от боли, – я буду ужинать с Ним…

Тут его глаза широко распахнулись и рыжая голова беспомощно свесилась на грудь. Сэм не выдержал и отвернулся, содрогаясь от рыданий всем телом. Джон Райт негромко выругался.

Тревис кусал губы, стараясь держать себя в руках. Чтобы хоть чем-то отвлечься, он машинально вытащил из конверта исписанный клочок бумаги. Самообладание давалось ему с большим трудом. Он полюбил мальчишку как брата.

Черт побери, он и сам не заметил, как это случилось, и вот теперь страдал не меньше, чем тогда, когда потерял сестру. Внутри все горело, и душа содрогалась от боли, и он сжимал зубы так, что ломило челюсти.

Но вот он заставил себя прочесть окровавленное письмо – и пожар в душе забушевал с новой силой. Это писала мать Энди. Она узнала новости от кузины из Голдсборо: вернулся тот солдат, которого похитили вместе с Китти. Он рассказал невероятную историю про то, как на бандитов напали индейцы чероки и перебили всех мерзавцев до единого. А этому солдату удалось сбежать. И вот она, последняя строка письма – Тревису казалось, что сами ее буквы истекают кровью, как живые: «Индейцы увели с собой дочку Райтов!»

– Да что с тобой, Колтрейн?! – рявкнул Джон Райт. – На тебе лица нет!

– Тревис, – вторил ему Сэм с залитым слезами лицом, – что случилось?

И он поведал им все – какими-то странными, горловыми стонами сопровождая каждое слово. Ошалелый Джон присел на корточки, а потом вскочил как безумный, и его пришлось силой повалить на землю – над головой вовсю свистели вражеские пули.

– Я пойду за моей девочкой! – орал Джон. – Я должен ее спасти!!!

– Да послушай же! – орал в ответ Тревис. – Ты что, не понял, Джон? Ведь Энди потому и молчал до самого конца про это письмо! Он знал, что мы бросим все и помчимся ее спасать, вместо того чтобы участвовать в бою! А теперь приди в себя. Мне не меньше твоего не терпится поскорее отыскать Китти, однако мы не имеем права вот так все бросить и уйти с этой чертовой войны! Или охота получить пулю в спину как дезертиру? Возьми себя в руки, да поскорее!

– К тому же вам необходимо выяснить как можно больше подробностей, – торопливо вставил Сэм. – И установить, где именно она повстречалась с индейцами, чтобы определить хотя бы примерный район поисков! Какого черта нестись сломя голову неизвестно куда?

Джон обмяк в их руках, и его решились отпустить.

– Послушай, как только кончится бой, мы потребуем разрешения отправиться на поиски, – пообещал Тревис. – И достанем Китти хоть из-под земли. Это я тебе обещаю.

Джон слабо кивнул – из его единственного глаза выкатилась слеза.

– Отлично! – Тревис дружески похлопал его по плечу, хрипло перекрикивая шум сражения. – А теперь сделаем все, чтобы бой кончился поскорее, тогда мы сможем поспешить на поиски!

Трое мужчин подняли винтовки и замерли на миг в мрачном молчании вокруг безжизненного тела Энди.

– Ну ладно, коли Ребам удалось отправить Энди на ужин к Господу, – промолвил Тревис сурово, – постараемся отправить кое-кого из них на ужин к дьяволу!

Тревис Колтрейн, Джон Райт и Сэм Бачер подали рапорты и получили разрешение на отпуск. И пока Джон отсиживался в укромном месте, Тревис с Сэмом отправились прямиком в Голдсборо, с величайшей осторожностью наводя справки о Китти. В один прекрасный вечер им удалось выловить Лонни Картера и выжать из него все, что ему было известно о судьбе Китти. Теперь разведчики приблизительно знали, где надо искать племя чероки.

– Никому ни слова о том, что видел нас! – пригрозил Тревис дрожавшему от страха Лонни. – Мы еще вернемся! Понял?

Как назло, зима выдалась суровой. Снег и лед сделали продвижение в горах почти невозможным, и много раз путникам казалось, что они безнадежно застряли. Неужели придется делать стоянку и ждать до весны?! Однако бушевавшее в душе пламя побуждало троих упрямцев, рискуя жизнью, продолжать движение вперед.

И наконец в самой дикой западной части гор Теннесси им повстречалось небольшое племя чероки. Индейцы оказались довольно дружелюбны и на ломаном английском поведали разведчикам про белую женщину, способную возвращать воинов с тропы смерти. Судя по тому, с каким благоговением говорили дикари, Китти удалось завоевать их доверие.

– Это может означать, что ее хорошо содержат, – заметил позднее Сэм. – Наверное, ей удалось вылечить лихорадку у тех, кто казался дикарям почти безнадежным.

Они укрылись на ночь в пещере высоко в горах: началась метель, и ветер завывал с утроенной яростью. Небольшой костер, который развели у входа, громко трещал и отбрасывал причудливые тени на влажные мрачные стены. Сэму посчастливилось подстрелить кролика, которого тут же освежевали и зажарили.