Лучшая месть - Стелла Камерон

* * *

Уоррен болен. Рей в этом не сомневалась. Причем это была душевная болезнь. Очевидно, из-за нее он и попал под каблук своей сестре. Сейчас же все это стало едва ли не главной причиной бед и волнений, обрушившихся на Рей. Тем более что Джоэла относилась к категории женщин, не гнушающихся никакими средствами, если нужно убрать кого-то с дороги.

Уоррен сидел на стуле, у которого одна ножка была короче остальных. При каждом его движении стул наклонялся и грозил опрокинуться. Руки Уоррена висели между коленями. Он смотрел в пол.

— Ты же понимаешь все, не так ли? — спросила Джоэла. — Другого выхода просто нет. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Посмотри на меня!

Уоррен медленно поднял глаза на сестру. Она улыбалась.

— Я намерена позаботиться о тебе, Уоррен, — сказала Джоэла. — Твоя жизнь долго была безрадостной и тяжелой. Теперь настало время все изменить.

— Не смогу! — чуть слышно проговорил Уоррен. Всем своим видом он напоминал человека, находящегося в состоянии глубокого транса. — Ведь она не сделала мне ничего дурного!

— Она делает это сейчас. И как раз то, против чего ты ее предостерегал. Иначе здесь не было бы этой маленькой девочки и старой женщины, а перед нами не маячила бы столь мрачная перспектива. Рей не послушалась тебя, Уоррен. Она не должна была так себя вести. Не должна была спать с Далласом. Но ведь они оба хотели воспользоваться твоими деньгами.

— Нет, — отрицательно покачал головой Уоррен.

— Мама! — раздался голос из дальнего конца длинной комнаты.

Все повернулись. На пороге стояла Джинни и радостно улыбалась. Она была в розовой ночной рубашке, и Рей в первый момент не узнала дочери.

— Мама! Наконец-то! Бела все время твердила, что ты обязательно придешь!

Джинни подбежала к Рей и повисла у нее на шее. Та обняла девочку, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. И при этом упорно смотрела прямо в глаза Уоррену, как бы умоляя его о чем-то. О чем? Скорее всего она просила Уоррена защитить малышку, которую он когда-то удочерил…

От Джинни, как и раньше, пахло дорогим мылом. Она по-прежнему светилась, как утреннее солнышко. Рей утопила свой нос в ее мягких густых волосиках и еще крепче прижала к своей груди.

— Мама, мне здесь не нравится, — прошептала Джинни на ухо матери. — Но папа говорит, что мы останемся жить в этом доме.

— Теперь ненадолго, Джинни, — тоже шепотом ответила Рей. — Ты, я и Бела скоро уедем отсюда!

Она уже была уверена, что Уоррен не причинит Джинни вреда и не даст этого сделать сестре. Джоэла же скрестила руки на груди, пряча пистолет.

— Папа пришел, когда я стояла на крыльце и звала Волка. На нем были ботинки с такими занятными шипами, что я долго смеялась. Потом приехала Бела. Но она так плохо себя чувствовала, что почти все время спала. Мне кажется, ей надо сходить к доктору.

Рей продолжала косить правым глазом на Уоррена, взглядом призывая его на помощь. Но он продолжал молчать. Тогда Рей поцеловала Джинни в белокурую головку и сказала ему:

— Наша девочка должна спать в собственной кроватке, Уоррен. Почему бы нам всем, включая Белу, не вернуться в Деклайн? Впрочем, мы еще поговорим об этом. — Поняв по лицу Уоррена, что тот одобряет подобный план, она добавила уже более категоричным тоном: — Я не сойду с этого места, пока мы не обговорим и не решим все!

— Ты понимаешь, что происходит? — стальным голосом сказала Джоэла, обращаясь тоже к Уоррену. — Спекуляция на ребенке. Она и из постели-то выскочила, только чтобы…

— Довольно! — оборвала ее Рей. — Это наши личные дела с Уорреном.

— Мне она очень не нравится, — тихо сказала Джинни. — Я знаю, что не имею права говорить такие вещи. Но она постоянно твердит о тебе всякие мерзости. И еще повторяет мне, что дядя Даллас мне вовсе не дядя. Говорит, будто ты просто его подружка, а никакая не сестра.

Рей прижала душистую головку девочки к своему плечу и с ненавистью посмотрела на Джоэлу.

— Даллас мне действительно не брат, — сказала она. — Ему надо было найти способ поговорить со мной. Вот он и выдумал эту небылицу и сказал Беле, надеясь, что та замолвит за него словечко.

Джинни на мгновение отстранилась от Рей и посмотрела на нее так серьезно, что у той защемило сердце.

— Почему он выдумывал? — спросила девочка с осуждением в голосе. — А ты зачем повторяла его выдумку?

Рей понимала, что заслужила этот упрек. Она погладила Джинни по головке и ласково сказала:

— Прости меня, доченька! Конечно, это было нехорошо. Но я не могла придумать ничего лучшего. Есть слишком много серьезных и сложных вещей, о которых мы еще с тобой поговорим. Я просто ждала, пока ты немного подрастешь. Не очень, а совсем немного.

— Вставайте! — приказала Джоэла. Уоррен повернулся на стуле и сказал:

— Оставь их в покое!

— Ради Бога! Ты всегда был бесхребетным. За тебя всегда думала я.

Джоэла посмотрела на Рей и тут же многозначительно перевела взгляд на пистолет.

— Я приказала вам встать! Рей поднялась с кушетки.

— Время идти спать, — сказала она Джинни. — Иди, моя тыковка.

— «Иди, иди, моя тыковка», — передразнила Джоэла донельзя слащавым голосом. — Ты слышала? Мамочка тебе приказала!

Джоэла обняла Рей, и та почувствовала в ее руке сталь миниатюрного «браунинга». Этого было достаточно, чтобы Рей опустилась на колени. Другой рукой Джоэла схватила за волосы Джинни и пригнула ее лицом к полу.

— Мама! Мама! — заплакала девочка, стараясь вырваться. Уоррен вскочил со стула.

— Джоэла! Что ты делаешь?! Джинни, милая, встань!

— Не трогай ее, — ледяным тоном сказала Джоэла, сжав обеими руками «браунинг» и направив его на девочку.

— Что она делает?! — заплакала Джинни. — Почему она хочет сделать мне больно?

Рей встала во весь рост и сжала кулаки.

— В меня! Стреляй в меня, а не в нее! Она еще ребенок!

— Это стоит того, чтобы подумать, — с каким-то садистским удовлетворением произнесла Джоэла. — Стойте обе на коленях. Лицом вниз. Я решу, кого из вас пощадить, а кого — отправить в ад…

* * *

Резкий звук, похожий на взрыв елочной хлопушки, донесся откуда-то снизу, из-под ног Далласа.

Выстрел… Еще один…

Выхватив пистолет и проверив, заряжен ли он, Даллас бросился по лестнице на первый этаж. Не обнаружив там ничего подозрительного, он заметил слегка приоткрытую дверь, за которой начиналась лестница, ведущая в подвал. Раздался еще один выстрел. На этот раз Даллас понял, что стреляют в подвале. Чтобы сбежать вниз, ему потребовалось всего несколько секунд…

Уже на последних ступеньках Даллас услышал чьи-то голоса. Потом — женский крик. Он бегом обогнул выступ стены и, очутившись в большой темной комнате, застыл на месте…