Призраки не плачут - Ли Энн

Когда она, наконец, сдается, ее тело сжимается вокруг моего, это вызывает мой собственный оргазм. Я следую за ней по краю, постанывая напротив ее кожи, когда изливаю все, что есть у нее внутри.

Долгое мгновение не слышно ничего, кроме звука нашего прерывистого дыхания. Затем она смеется, звук прерывистый.

— Не за что.

Я выхожу из нее, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем она могла бы воспользоваться, чтобы убрать беспорядок, который я оставил внутри нее. На комоде стоит коробка с салфетками. Я беру горсть и зажимаю их у нее между ног, помогая ей привести себя в порядок.

И, стоя там, пытаясь отдышаться, глядя на великолепную женщину передо мной, я прихожу к решению. Я ждал идеального момента. Подходящее время. Романтический жест, которого она заслуживает. Но кольцо прожигало дыру в моем кармане в течение трех месяцев, потому что я все не находил подходящего момента.

Это мы. Настоящие, беспорядочные и совершенные.

Я лезу в карман и опускаюсь на одно колено.

Она смотрит на меня, все еще смеясь.

— Не думаю, что смогу пройти еще один раунд, не…

Выражение ее лица меняется. Она замирает. Ее губы приоткрываются, а глаза останавливаются на маленькой бархатной коробочке в моей руке.

— Ронан…

— Я люблю тебя, Лили. — Мое сердце стучит у меня в ушах. — Выходи за меня?

Она моргает. Еще немного смотрит на меня.

— Это не смешно.

Я открываю коробочку, показывая кольцо внутри. Кольцо с бриллиантом в окружении рубинов. Простое. Классическое. Идеальное.

Лили сглатывает.

— Как долго ты носишь его у себя?

— Некоторое время, пытаюсь выбрать подходящее время.

Она прерывисто вздыхает.

— И это все?

Я наклоняю голову.

— Ты прислала мне фотографию обнаженной во время ужина в честь Дня благодарения в доме твоей мамы. Скажи мне сама.

Она смотрит на меня еще секунду… Затем набрасывается на меня и целует так крепко, что мы чуть не сбиваем лампу с прикроватной тумбочки. Она целует меня, плачет и смеется одновременно.

— Да, — выдыхает она мне в рот. — Да… тысячу раз да. Я так сильно люблю тебя.

Я надеваю кольцо ей на палец, наблюдая, как оно переливается на свету. Идеальное. Совсем как она. Обнимая ее, я приподнимаю ее голову, чтобы поцеловать.

— Думаю, я полюбил тебя с той самой первой записки, которую ты мне написала. Я просто не думал, что мне позволят быть с тобой.

— Но теперь-то ты знаешь? — Ее голос такой мягкий, ранимый, что это сводит меня с ума.

— Да. — Я прижимаюсь своим лбом к ее. — Теперь я знаю.

Она снова целует меня, затем отстраняется, ее глаза расширяются.

— О боже, теперь мы должны вернуться туда. Что мы скажем?

Я наклоняю голову, чтобы поцеловать ее в плечо.

— Мы можем сказать им, что обручились в комнате для гостей.

— Мы ни в коем случае не скажем им об этом.

Улыбка на моих губах кажется более естественной, чем когда-либо прежде.

— Посмотрим.

Она одевается, пока я помогаю, мы оба украдкой целуемся, она смотрит на кольцо каждые несколько секунд, как будто не может поверить, что оно настоящее. Прежде чем мы выходим из комнаты, я еще раз прижимаю ее к себе.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что писала эти записки и встречалась со мной. За то, что не разочаровалась во мне. — Я обхватываю ладонями ее лицо. — За то, что научила меня, что призраки могут перестать преследовать и начать жить.

Ее глаза снова наполняются слезами.

— Я люблю тебя, Ронан.

— Я тоже тебя люблю.

Я провел годы, веря, что некоторым людям никогда не суждено принадлежать. Что моя история написана исчезающими чернилами — в один момент была, а в следующий исчезла.

Я верил, что у такой истории, как моя, не будет счастливого конца.

Но у этой все получилось.

Потому что она не позволила мне исчезнуть. Она увидела поэзию в моих словах и возможности в моих осколках. Она научила меня, что любовь заключается не в том, чтобы быть совершенным, а в том, чтобы проявлять себя, даже когда это трудно.

Особенно, когда это тяжело.

И потому, что она в этом замешана.

Каждую страницу. Каждое слово. Каждое мгновение.

Конец.

Над книгой работали: Mia Rose Jett, RinaRi