Неукротимый: возрождение - Аврора Белль

В ту секунду, когда я увидел своего отца, я забыл о своем обещании Лекси и начал свою неожиданную тираду.

— Что за мужчина держит своего ребенка… — я поднял руки, — … в своих гребаных объятиях… — я опустил их по бокам, — …а затем отпускает и больше никогда его не видит? — я посмотрел ему в глаза, нисколько не скрывая своего гнева. — Кто так делает?

Ни один из мужчин не ответил, но мой отец казался расстроенным.

Прошло много времени, прежде чем мужчина, который произвел меня на свет, сказал:

— Ты думаешь, это было легко?

Мне было похрен.

— Да, я думаю, это было легко. — Я протянул руку к Зепу. — У тебя был сын. Тебе не нужен был другой. Да? — то, как он смотрел на меня, творило что-то странное у меня внутри. Мое дыхание стало тяжелым. — Что со мной было не так, а?

Мысль о том, что кто-то пытается оградить меня от моего сына, вызвала у меня физическую тошноту. Заставило меня захотеть причинить кому-нибудь боль. Заставляло меня хотеть убивать.

Как этот ублюдок мог сделать то, что он сделал, не оглядываясь назад?

Хоть убейте, я не мог этого понять.

Я был отцом.

Я был пьян.

И да, черт возьми, я был эмоционален.

Мое горло сжалось, а голос сорвался, когда я с трудом выдавил слова.

— Почему ты не хотел меня?

Донор спермы прошел дальше в комнату.

— Отказаться от тебя было самым трудным, что я когда-либо делал. — Его брови нахмурились. — Я думал, что поступаю правильно. Позволяя тебе расти в мире без ожиданий, особенно тех, которые связаны с нашей фамилией. Я хотел для тебя как лучше. — Он слабо пожал плечами. — Поэтому отпустил тебя.

Я быстро заморгал, а затем резко вытер влагу, стекающую по моей щеке.

— Да. Это много пользы принесло мне.

Выражение лица старика стало серьезным.

— Я вижу. И мне очень жаль.

— Тебе жаль? — спросил я и издал резкий смешок, прежде чем посмотреть на своего брата, указывая на старика. — Он сожалеет. Это мило. — Я медленно кивнул, глядя на своего отца. — Не знаю, что ты думал, что произойдет, когда ты приедешь сюда. Может быть, ты думал, что я буду на седьмом небе от счастья, увидев тебя, что мне все еще нужен отец. Я не знаю. Но позволь мне кое-что сказать тебе, старина. Ты сделал одну хорошую вещь. — Я помолчал секунду. — Ты точно научил меня, каким отцом я НЕ хочу быть. Так что... — я сделал шаг назад. — Спасибо.

Я вышел за дверь и обнаружил Лекси, стоящую на углу улицы, дрожащую, но ждущую. И мое сердце бешено заколотилось.

Я не заслуживал ее, но это не означало, что я когда-либо собирался от нее отказаться.

Когда я пересек улицу, то обнял ее отяжелевшей рукой и, нахмурившись, погладил ее холодную кожу.

— Ты замерзла.

Ее зубы стучали, когда она посмотрела на меня глазами, полными беспокойства, и спросила:

— Ты в порядке?

Нет.

— Да.

Я не был.

Но я буду.

***

Лекси

Он был не в духе, и я его не винила.

Это утро было, мягко говоря, напряженным, особенно когда ЭйДжей решил рассказать своему отцу, какие замечательные люди его дядя Зеп и Нонно Тони, о подарках, которые они ему купили, показав Твитчу золотую цепочку и распятие, о том, как они рассказали ему все о его семье в Америке и Италии. Наш сын даже отдаленно не ощущал напряжение своего отца, потому что его волнение было на пределе. Он продолжал и продолжал, говорил о двух мужчинах через улицу, в то время как Твитч потягивал свой кофе в полной тишине.

И прошлый опыт научил меня, что тихий Твитч — опасный Твитч.

Он ушел в себя. Слишком много анализировал. Он довел себя до безумия. Я знала это по тому времени, которое мы провели вместе так давно. Поэтому я сделала то, что, по моему мнению, должна была сделать, чтобы вывести его из этого состояния.

В доме было пусто и тихо, если не считать льющегося душа, и когда я зашла в наполненную паром ванную, то села на закрытую крышку унитаза. Мой разгоряченный взгляд блуждал по его телу сквозь матовое стекло, и, протянув руку, я положила пальцы на кнопку и нажала.

— Ах, бл*дь! — донеслось из душа, когда вода стала невыносимо горячей, из-за спущенной воды в унитазе.

Матовая дверь распахнулась, и восхитительно обнаженный мужчина бросил на меня взгляд, который был таким порочным, что все мое тело вспыхнуло, а киска сжалась от нетерпения.

— Какого хрена, Лекси? — прорычал он, и когда я медленно поднесла пальцы к кнопке, его взгляд стал интенсивнее, а челюсть сжалась. — Не делай этого. — В тот момент, когда мои пальцы коснулись кнопки, его рука поднялась, и он указал на меня. — Ты сделаешь это и заплатишь, детка. Поверь мне.

Я знаю.

По мне заметно пробежала дрожь, и я прикусила губу, наблюдая, как вспыхнули глаза Твитча.

Я внутренне усмехнулась.

Он наконец понял, что я делаю.

Глядя ему прямо в глаза, я нажала на кнопку, раздался звук смыва, и как только он издал резкое рычание, я вскочила и выбежала из ванной так быстро, как только могла. Душ был выключен, и я услышала, как хлопнула матовая дверь, но мои ноги были не такими длинными, как у него, и он догнал меня в коридоре. В ту секунду, когда резко схватил мою майку сзади, он дернул меня назад, и я со стоном врезалась в его тело.

Он был совершенно мокрым, абсолютно твердым и тяжело дышал.

— Сучка, — нежно пробормотал он мне в ухо, и я ухмыльнулась лишь на мгновение, прежде чем снова взяла себя в руки.

Мои соски напряглись, когда его рука поднялась к моему подбородку и крепко сжала его. Я тихо произнесла:

— Пожалуйста, не заставляй меня делать это. Мой муж скоро будет дома.

Слова прозвучали неуверенно.

Но, о Боже, он был заинтересован.

Твитч уперся своим твердым членом в мое бедро так сильно, что стало больно.

— Думаешь, мне не насрать? Я надеюсь, что он действительно вернется домой. Надеюсь, он увидит тебя такой возбужденной для