Испорченный - Пенелопа Дуглас

Наши дни

Я плыла.

Моя голова раскачивалась из стороны в сторону. На мгновение мне показалась, будто она отделилась от моего тела и парила в воздухе. Тупая боль, засевшая в виске, вдруг расцвела вспышкой и пронзила весь череп. Я застонала.

– Какого черта? – Моргнув, я приложила ладонь к саднящей точке над виском и зашипела. – Дерьмо.

Посмотрев на пальцы, крови не обнаружила, но шишка определенно намечалась.

Дэймон. Я оцепенела, вспомнив то, как он проник в мою квартиру.

– О боже, – выдохнула я, с трудом принимая сидячее положение и сосредотачиваясь на месте, в котором находилась сейчас.

Где я?

Упершись руками в мягкую ткань, я быстро огляделась: бежевая деревянная мебель, такая же отделка, стеклянные двери, ведущие на палубу, картины и золотые бра на стенах, ковры… Все такое обычное, но вместе с тем очень знакомое.

А потом я ощутила вибрацию. Вибрацию двигателей где-то внизу.

«Пифом». Мы на яхте Кристов.

В детстве я всего несколько раз бывала здесь во время вечеринок и коротких прогулок вдоль побережья, но изучила ее хорошо.

– Рад, что с тобой все в порядке, – послышалось сзади. Я резко обернулась.

У другого конца дивана, на котором я лежала, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, стоял Дэймон. Взгляд его черных глаз был прикован ко мне.

– Я уже начал беспокоиться, – сказал он как ни в чем ни бывало. И этот спокойный, даже деловитый тон напугал меня.

Белая рубашка с расстегнутым воротничком небрежно заправлена в темные брюки. Черные волосы растрепаны, словно парень только что проснулся, однако выражение его глаз говорило об обратном. Дэймон пристально наблюдал за мной и ловил каждое мое движение. С виду и не скажешь, что всего неделю назад он истекал кровью.

– Я никогда особо над этим не задумывался, но, наблюдая за тобой, пока ты спала, здесь и в твоей квартире… – Посерьезнев, Дэймон на мгновение опустил глаза. – Ты очень красивая. Длинные белокурые волосы, пухлые губы… От тебя веет эдакой невинной кротостью.

Я уставилась на него. Мое сердце бешено колотилось, к горлу подступила дурнота. Он наблюдал за мной в моей квартире, пока я спала? Господи, как долго это продолжалось, прежде чем я проснулась?

Я украдкой продолжала изучать обстановку комнаты, мечтая обнаружить хотя бы что-то годное для самообороны. Я бы многое отдала за тот дамасский клинок.

– Да, такая чистая и идеальная, – продолжал размышлять вслух Дэймон, оттолкнувшись от стены и обойдя вокруг дивана. – Какой он тебя и хочет.

Прищурившись, я медленно встала и попятилась назад, когда парень оказался прямо передо мной.

– Кто? – дрожащим голосом спросила я.

Кто хотел, чтобы я была чистой и идеальной?

Моя голова пульсировала от боли и кружилась, но я вытянула руки вперед, стараясь удержать парня на расстоянии.

– Только ты уже не такая чистая, да? – злорадно поинтересовался Дэймон, словно не услышав мой вопрос. – Ты побывала в руках Майкла и теперь годишься только для одного.

– О чем ты говоришь? – Я сделала еще шаг назад и сжала кулаки. От страха все внутренности скрутило в узел.

– Не волнуйся, он все равно с тобой развлечется. – Дэймон подкрался еще ближе. Рот расплылся в ехидной усмешке, глаза сверкали. – Но никогда не женится на шлюхе своего брата.

Женится… Что?

Вдруг его взгляд метнулся мне за спину. Я развернулась и увидела Тревора, стоявшего сзади.

Одетый в джинсы и темно-синюю футболку-поло, он казался еще выше. Светлые волосы все так же по-военному коротко стрижены. Голубые глаза сверлили меня. Вид у него был высокомерный и самодовольный.

В неверии я покачала головой.

– Тревор?

И тут он отвесил мне пощечину. От силы удара моя голова дернулась вбок, и я с трудом удержалась на ногах. Щеку обожгло так, будто под кожу вонзили миллион игл. К глазам подступили слезы. Я прижала ладонь к лицу. Голова чуть не взорвалась от боли, зрение помутилось.

Дэймон схватил меня и, повернув кругом, забросил себе на плечо.

– Нет! – закричала я, пытаясь вырваться из его рук и заколотив его по спине, но он продолжал тащить меня по темному проходу. Мое горло ошпарила подкатившая к нему желчь, и я закашлялась.

– Дэймон! – еле выдавила я. От приступа тошноты сводило живот. – Дэймон, пожалуйста.

Когда мы оказались в дверном проеме, я ухватилась за дверную коробку, заставив парня остановиться, и предприняла еще одну попытку высвободиться из его рук.

– Отпусти меня, мерзкий кусок дерьма! – заорала я, потому что мне надоело бояться. – Ты ничтожество! Слышишь меня? Ты – ничто, просто мусор. Надеюсь, ты сдохнешь!

Грубый рывок, и пальцы мои разжались, а суставы взорвались дикой болью.

Я пролетела по воздуху и приземлилась на кровать, задохнувшись от удара, однако сразу подскочила, принимая сидячее положение. В это же мгновение Дэймон снова оказался рядом. Поймав мои запястья, он подтянул меня к изголовью и уперся коленом мне в грудь, чтобы удержать на месте.

– Дэймон! – выпалила я, но под его весом из легких вытеснило весь воздух, и теперь я могла делать лишь быстрые, неглубокие вдохи.

– Молчи, – прорычал он.

Я брыкалась, пытаясь сползти в кровати, задыхалась и кашляла, тщетно стараясь вздохнуть и сбросить его с себя.

– Пошел ты! – хотела крикнуть я, но из моего горла вырывался только натужный сип.

Дэймон достал что-то коричневое из кармана и накрутил колючее волокно вокруг моих запястий.

– Нет! – Я задергалась, силясь выдернуть руки, ударить его или оттолкнуть, однако он просто навалился на меня еще сильнее.

Пока Дэймон привязывал мои руки к изголовью кровати, я старалась втянуть в себя побольше воздуха. За окнами каюты чернело звездное небо. Рядом с кроватью стояли тумбочки, однако я не заметила на них ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, если мне все же удастся освободиться. Однако в ящиках или в ванной что-нибудь наверняка найдется.

– Где мы? – спросила я. Дэймон так туго затянул узел, что веревка впивалась в кожу.

– В трех километрах от берега Тандер-Бэй.

Уставившись на него, я на мгновение перестала метаться. Мы вышли в океан? Зачем? Мне казалось, судно было пришвартовано у пристани вместе с другими яхтами. И была только одна причина для того, чтобы вывести его в океан.