О любви не говори - Барбара Фритти

– Скорее всего! – Джулия подавленно замолчала, обдумывая, в какие слова лучше всего облечь свой дальнейший рассказ. – Мои родители занимали важное положение в России, но надумали бежать оттуда. Детей, то есть нас с сестрой, разъединили. Так было проще вывезти нас из страны. Но родителей убили. Нас вывезли в Штаты представители американских спецслужб. Сара была одним из этих агентов. Она решила оставить меня себе и воспитать как родную дочь.

– Неправда! – недоверчиво воскликнула Лиз. – Наша мама – шпионка? Не говори ерунды!

– И тем не менее это так! Звучит невероятно, но правда! Ах, Лиз! Мне еще о стольком предстоит вам рассказать! Но я хочу, чтобы папа тоже послушал меня. Давай отправимся к нему прямо сейчас и покончим со всеми тайнами раз и навсегда.

Лиз бросила вопросительный взгляд на Майкла, и тот ободряюще кивнул ей головой.

– Хорошо! Пошли! – Она положила валик на поддон. – Только руки сейчас вымою! – и вышла в соседнюю ванную комнату. Было слышно, как она включила кран и полилась вода.

Джулия взглянула на Майкла. Ей было немного не по себе, оттого что они остались с ним наедине. Надо же что-то сказать, но что?

– Мне жаль, что все так вышло, Майкл! – промямлила она наконец.

– Мне тоже! Но я рад, что ты разобралась со своим прошлым. Теперь все фрагменты на месте, да?

– Да, теперь я успокоилась, потому что получила ответы на все свои вопросы. Сейчас мне понятно, почему я так разительно не похожа на своих родителей, я знаю, почему мама всегда была против того, чтобы я занималась вещами, которые мне нравились. Она все время боялась потерять меня. Она посвятила мне всю свою жизнь и не могла допустить даже в мыслях, что я могу выскользнуть из ее сетей любви. Да, она полонила меня своей любовью. К сожалению, я это поняла только тогда, когда она ушла.

– Получается, я тоже полонил тебя своей любовью.

– Не совсем!

– Нет! – отмахнулся он жестом руки от ее слов. – Все именно так и было! Хотя сам я не понимал, что делаю. Я слепил твой образ в своем сердце и не хотел, чтобы он расходился с тем, что есть в действительности. Даже в мелочах! – Майкл грустно улыбнулся и закончил с невыразимым сожалением: – Прости, что отнял у тебя столько времени!

– Не говори глупостей, Майкл! Ты никогда не был мне в тягость! Ты – замечательный парень. И ты ни в чем не виноват! Все дело во мне! Я сопротивлялась, потому что в глубине души всегда понимала, что никогда не буду счастлива жить той жизнью, которую ты мне уготовил.

– И я такого дурака свалял! Купил дом, не сказав тебе ни слова!

– Не расстраивайся! Прекрасный дом! Желаю тебе побыстрее найти свою вторую половинку и начать строить в этом доме семью.

– Постараюсь!

Лиз вернулась в комнату и мельком взглянула на обоих.

– Ну что, закончили?

Майкл посмотрел ей в глаза.

– Да. Закончили! Теперь определенно закончили!

Двумя часами позже, осушив несколько чашек кофе, Джулия, сидя на кухне в квартире Джино, рассказала отцу и сестре всю историю до конца. Оба были сражены наповал услышанным. Особенно той частью информации, которая касалась Сары. Джулия постаралась максимально сгладить все углы в своем рассказе, постоянно подчеркивая, сколь многим пожертвовала Сара ради счастья семьи. Но она понимала, что и Джино, и Лиз найдут свои оправдательные мотивы для женщины, которую они так любили.

Джино молчал добрых полчаса, уставившись в чашку с черным кофе, поди, пятую по счету.

– С тобой все в порядке, папа? – наконец не выдержала Джулия и нежно погладила его руку.

В его глазах была боль, когда он посмотрел на нее.

– Ты все еще хочешь называть меня папой?

– А как же еще? Ты мой единственный и настоящий отец! Я люблю тебя! Я люблю Лиззи. Вы моя семья!

– Но на самом деле мы не твоя семья! – уныло возразила ей Лиз.

– Нет, семья! Запомни, Лиз! Любовь важнее крови! А мы любим друг друга!

– Если это так, то зачем же ты затеяла поиски своих настоящих родителей?

Хороший вопрос задала ей Лиз. Джулия собралась с мыслями и сказала:

– Я хотела просто понять, почему я не такая, как вы. Откуда у меня эта непонятная страсть к музыке? Почему я светленькая и голубоглазая? Помню, мама всегда повторяла, что у нас с ней носы одинаковые и у обеих длинные ноги. Но теперь я понимаю, что она просто старалась развеять мои сомнения. Она сделала все, чтобы я была счастлива. За что-то я, быть может, и злюсь на нее, но одновременно знаю, что только благодаря ей у меня была такая прекрасная и счастливая жизнь.

– И все же она должна была поделиться со мной всем этим! – мрачно обронил Джино. – Да и я сам виноват. Надо было больше расспрашивать и о тебе, и о твоем отце.

– Мама сожгла за собой все мосты в прошлое. Она жила только ради нас троих. Как только она вышла за тебя замуж, папа, с ложью было покончено навсегда. Помни об этом!

– Вот так! Думаешь, что знаешь человека, с которым живешь рядом. А выходит…

– А ты и знал ее! Прекрасно знал! Десятки милых привычек! Кофе по утрам, а как она обливалась всегда слезами, когда смотрела по телевизору любовные мелодрамы. А помнишь, как она начинала читать газету? Обязательно с последних страниц, постепенно перемещаясь к первой полосе. А как смеялась? Заразительно, словно девочка-хохотушка! – Джулия улыбнулась собственным воспоминаниям. – Мы все знали нашу маму. Да, именно так! Знали!

– А как твоя сестра? Что будет с ней?

Джулия сделала глубокий вдох.

– Я пригласила ее к нам на следующие выходные. Хочу познакомить ее с вами. Надеюсь… – она замолчала и посмотрела на отца и сестру. – Надеюсь, вы примите ее как родную. У нее была трудная жизнь. Она кочевала из одной приемной семьи в другую. Вся ее семья – это я! У нее нет ни отца, ни еще одной сестры, никого!

– Я, конечно, буду ревновать! – созналась Лиз. – Вы же родные! К тому же близнецы! Вы с ней быстро сойдетесь! И ты меня забудешь, я знаю!

– В моем сердце хватит места для двух сестер! – возразила ей Джулия. – А в твоем, Лиз? А в твоем, папа? Неужели в доме Демарко не найдется места за воскресным столом еще для одного человека? Ни за что не поверю!

Впервые за все время разговора улыбка тронула губы Джино.

– Конечно! Твоей сестре всегда найдется место за нашим столом!

– Папа! Ты – самый добрый человек на свете! – Джулия потянулась к нему и поцеловала в щеку. – Я так счастлива, что ты у меня есть. Что не мешает напомнить тебе, папа, что пить – это плохо. Знаю, последнее время я все больше была занята собой, но не настолько, чтобы не замечать, что ты пытаешься утопить свое горе в бутылке. Я не хочу тебя терять! Пора завязывать с этим увлечением, папа. Я тебе помогу, чего бы это мне ни стоило.