Избранная пламенем - Кира Верго

на подушке, а я дочитывала «Собрание показаний путешественников за границы земель Игмеральда». Занимательная книга оказалась, и теперь становилось понятнее, с чем мы можем столкнуться на пути в поисках оставшихся кристаллов. На картах, представленных в сборнике, были обозначены места скопления вражески настроенных существ, подчиняющихся власти Орголиуса, а также способы борьбы с ними. Наиболее распространенный метод был связан с огнём. Я тут же подумала о том, как хорошо, что вернулся Июль, ведь он один из братьев обладал огненной магией в полном объеме.

Зачем вспомнила об этом? Ведь так хорошо отвлеклась, и вот, опять думать о них начала. А я, не знаю, что теперь думать. Так и не решила ничего.

Глядя в книгу, но, уже не видя букв, я задумалась над тем, что было бы, если любой из братьев пришёл за мной в мир людей первым. Каждый из них обладает уникальными качествами, по-мужски неземной красотой и очарованием. Если бы это был не Октябрь, а например, Июль или Январь… влюбилась бы я его?

Ну, как его можно не любить? В нём всё любо: тёплые, порой бунтарско-огненные глаза, крепкий и волнующий стан, его походка, сильные руки, а губы… так всё! — шептал мне внутренний голос, пока я пыталась разобраться в себе.

А если бы никто из парней не пришёл, а меня провела бы в этот мир женщина, сразу объяснив все правила, было бы так, как всё сложилось сейчас? Была ли хоть малейшая вероятность, что нас не свяжут невидимые нити?

От этих вопросов в мыслях, у меня закружилась голова. Отложив волшебное стёклышко, что помогало переводить текст, встала из-за стола и вышла на балкон. Глоток свежего воздуха в тишине наступающего утра, сладко разлился по венам, разгоняя усталость.

Глядя на сказочный рассвет волшебного города, не зная истории этого места, можно подумать, что нет никакой войны с Орголиусом. Так тихо и красиво, но обманчиво спокойно. В точности как с любовью. Ждёшь её, красивую и безмятежную, а получаешь коктейль из страстей, слёз и переживаний.

И угораздило же меня так вляпаться. Как теперь смотреть в глаза братьям? Я же не смогу чувствовать себя как прежде в их окружении. А Октябрь… он же постоянно демонстрировал им свой приоритет, то и дело, обнимая и целуя меня при любой возможности. Знал ли он о чувствах братьев или просто подчинялся велению сердца? И как давно они испытывают эти чувства ко мне?

Хотя, какое право я имею обвинять Октября? Ведь сама, буквально выбила его из колеи, в которой он старался держаться. Он пытался не выходить за рамки, но я его заставила своим желанием получить любовь, которой мне так не хватало, о которой так мечтала. Что же я наделала…

— Скажи мне, ответь, прошу… что мне делать? — прошептала я, надеясь услышать голос Всевидящей матери.

Но, в ответ была тишина. Глухо.

Постояв некоторое время в ожидании, я легла на мягкие подушки балконного диванчика и, глядя в сказочное небо, старалась ни о чём не думать. Хотелось слиться с тишиной утренней зари, забыться, раствориться в ней.

И в самый приятный момент расслабленности, мне пришла мысль, сказать братьям, что Вселенная сообщила мне, что их любовь ко мне из-за кристалла влюбленных. Что это он так влияет на всех.

Магия любви заточенных душ в кристалле, заставляет нас повторять ошибки прошлого. Как-то так.

Эта мысль лишила меня сонливости, и я принялась прикидывать в уме варианты объяснения.

Да, это ложь, но во благо. Скажу им, что ни они, ни я не виноваты, что это действие временное, пока не найдём остальные кристаллы, а там… будет видно. Может они к тому времени внушат себе эту мысль настолько сильно, что перестанут испытывать ко мне чувства. И, всё станет как прежде.

Что я несу… какая же чушь. Закрыв руками лицо, глубоко вздохнула. Но, разве у меня есть другие варианты? Это самый гуманный способ, как мне кажется. Но, при этом, остаётся вопрос, как мне быть с Октябрём? Его избранность в их глазах может принести много проблем. Смогу ли я отказаться от любви, ради братского равенства? Пожертвовать своими желаниями во благо их чувств?

Честно признаться, я не готова. Сколько добра я желаю братьям, но не желаю терять любовь Октября. Что же предпринять? Как мне быть?!

Утренние лучи солнца неизбежно приближали нашу встречу, и мне становилось страшно. Я боялась, чтобы не произошло так, как было с Июлем или ещё чего похуже. Сердцем чувствую, что-то случится, если я выберу неверное решение.

— Не печалься, — прозвучал сонный голос Гелиодора, что потянувшись, запрыгнул ко мне на диванчик.

— Я, просто не знаю, что им сказать.

— И не надо, — умываясь лапкой, сказал Гелиодор.

— Но…

— Разве твой выбор не очевиден? Они знают, кому истинно отвечает твоё сердце. И он доказал свою любовь, не признанием, а делом, — кот важно сверкнул изумрудными глазами, добавив: — хотя сам до конца не понимал, и даже не верил, что это истинная любовь. Разве смог бы он тебя спасти от вечного сна, мя-у-у-у? Знаешь ли, чары не обманешь. За ними стоят великие законы, которые никак не обойти, даже если сильно хочется.

— Может, ты и прав, — устало пожала плечами.

— Может?! Хо-хо, мур-р-р! Скажи им честно, я вижу, ты что-то замышляешь. Говори, что придумала и зачем? — прыгнув мне на колени, кот Гелиодор внимательно заглядывал в моё лицо.

— А если они не примут мой ответ? Если они растворятся, подерутся или ещё что хуже?! Что ты мне предлагаешь делать, а? — не выдержав напора, отодвинула его в сторону и встала с диванчика.

— Они большие мальчики, Лина. Не нужно думать и решать за них. Им в любом случае будет сложно, но это их путь. Другой вопрос, какой путь ты выбираешь себе? Хочешь принести себя в жертву во имя равенства, да? Думаешь, что это поможет, м-м-м?

— Я не знаю что думать, Гелиодор, но не хочу навредить им своими решениями.

— Ты себе не навреди. Представь, что у вас на Земле люди бы перестали брать из приютов щенков, только потому, что не могут забрать всех. Ведь по твоей логике, сделать счастливым одного и самой обрести смысл, является нечестным. Лучше лишить шанса всех, тогда будет справедливо, пусть и несчастливо?

— Странный и провокационный пример, — сложив руки на груди, сжимала пальцы до боли.

— Ну, не всем светит Солнце. Разве на него обижаются? Думаешь, оно выбирает, кого обласкать своим теплом, а кого лишить его?

— Нет, конечно. Но, я не Солнце