Безымянная Колючка - Айя Субботина

— Слово императорского таумати - слово императора, - каркает черная тень, стоящая справа.

— Доказательства, - повторяет Кайлер, - или я не сдвинусь с этого места.

— Я вспомнил! - выкрикивает из толпы гнусавый парень, и делает шаг вперед.

Черт! Это он вчера отрабатывал в библиотеке и пропустил меня в Архив.

Я чувствую, как предательский холод страха все-таки поднимается по моим ногам, проникает под кожу и сворачивается в желудке тяжелым ледяным камнем.

— Она вчера приходила в Архив! - Из-за волнения я и без того мерзкий голос становится на несколько октав выше и противно звенит в ушах. - Она спускалась туда, чтобы найти старинные книги!

«Это ложь!» - чуть было не выкрикиваю я, но вовремя понимаю, что только половина из его слов - неправда. И если я буду пытаться отрицать вс е сразу, то потом, когда окажется, что я все-таки спускалась в Архив, уже никто не будет разбираться, что именно в истории этого парня, было враньем.

— Ты лжешь, - спокойно отвечает мой неожиданный защитник. - Он говорит неправду! - уже громко, обращаясь ко всем «зрителям».

— Я видел ее собственными глазами! - Парень скрещивает пальцы, призывая в свидетелей кого-то из Взошедших. - Она говорила что-то о возмездии, когда уходила несколько минут спустя!

И это тоже ложь, потому что он вообще про меня забыл, и запер внутри. И только благодаря его рассеянности, я осталась жива. Взошедшие, у вас весьма причудливое чувство юмора, раз сперва вы руками этого парня спасли меня от страшной и мучительной смерти, а теперь вознамерились использовать его же руки, чтобы отправить меня на плаху.

— Я не давал рабыне никакого пропуска в Архивы - это нонсенс! - тут же подтверждает ректор.

Интересно, мне начинать молиться о прощении моей грешной души уже сейчас или подождать до кульминации? Если бы я наблюдала эту сценку со стороны, то нашла бы ее достаточно занимательной.

— Конечно, - спокойно и уверенно говорит Кайлер, - как и все, что только что сказал этот парень. Он или умалишенный, или просто повторяет по написанному. Но, судя по тому, что он все же каким-то образом находится в числе студентов, значит, хотя бы зачатки мозга у него есть.

— Я видел ее собственными глазами! - продолжает орать парень и таумати снова делают по одному шагу в нашу с Кайлером сторону.

— И каким же, скажи на милость, образом, эта девушка могла попасть в Архив, если ректор только что сам сказал, что не давал таких разрешений? Может быть, ты, в нарушение всех правил, разрешил ей спуститься в Архив без пропуска?

— Но у нее был пропуск! Я видел его собственными глазами!

Ашес смотрит на меня и все больше хмурится. Он точно знает, что у меня не было пропуска, и как он старался заполучить его, чтобы мы могли продолжить наше расследование.

— Прости, Йоэль, - Кайлер говорит достаточно громко, как будто обращается не только ко мне, но и ко всем присутствующим, - Взошедшие мне свидетели, я не хотел этого делать, но когда на кону стоит твоя честь и жизнь, просто не вижу иного выхода.

Звучит так, будто он точно знает, где я провела ночь и что именно делала.

— Йоэль эрд’Кемарри не проникала в Архив, не использовала запрещенную магию и не делала ничего из того, в чем ее несправедливо, и - это должно быть очевидно всем присутствующим - умышленно обвиняют, потому что весь вчерашний вечер всю ночь и сегодняшнее утро она провела со мной.

Глава сорок вторая

Глава сорок вторая

В моей жизни в последние месяцы, случалось множество вещей, о которых я не могла бы подумать даже в самом страшном сне. Предательство моей семьи, скорая казнь родителей, страшная гибель единственной сестры, неоднократные попытки покушения и на мою жизнь.

Рабское клеймо, навсегда изменившее мою жизнь.

Внезапно воскресший Ашес, которого я беззвучно оплакивала почти каждую ночь.

Его еще более внезапно «воскресшая» невеста.

В общем, казалось бы, после всех этих событий единственное, что должно было бы меня беспокоить - состояние своего желудка в конкретный день и час, потому что все остальное, порой, менялось так стремительно, что к этому нельзя было подготовиться.

Но то, что сделала Кайлер…

Если бы он вдруг сказал, что на самом деле никакой не богатенький отпрыск древней династии, а переодетый старый тролль - это звучало бы менее шокирующе, чем эта «правда».

Неудивительно, что все присутствующие сначала замолкают, как будто это их честь и достоинство только что опорочили, а потом внезапно и тоже хором взрываются громким гулом. Даже когда я была просто мерзкой рабыней, они не смотрели на меня с таким отвращением. Кажется, даже черный балахоны таумати презрительно шевелятся.

Но во всей этой вакханалии меня волнует только одно лицо.

И оно не выражает абсолютно ничего.

«Это неправда!» - хочется заорать во весь рот, но Кайлер, как будто предчувствуя это, слегка наклоняет голову в мою сторону и едва слышно (я скорее читаю это по его губам), предупреждает:

— Не делай глупостей, Йоэль, я ведь пытаюсь спасти твою жизнь.

У стоящего рядом с ректором Ашеса каменное выражение лица. Настолько безэмоциональное, что мне хочется подойти к нему и потрогать, не превратился ли он в статую от всех этих «новостей». Единственное, что выдает в нем жизнь - взгляд, который он медленно переводит с меня на моего «защитника» и обратно, как будто пытается понять, когда именно мы успели настолько сблизиться.

«Не верь этому!» - я смотрю на него с мольбой, но именно в этот момент Ашес отводит взгляд и опускает голову так, что волосы падают на лицо и полностью скрывают его от моих глаз.

— Это чушь, - отмахивается таумати, тот самый, невероятно костлявый. И хоть голос его звучит тихо, он заставляет всех собравшихся моментально закрыть рты и снова погружает «сцену» в почти гробовую тишину. - Это существо - рабыня императора. Никто не может иметь с ней никаких дел.

— Где такое написано? - усмехается Кайлер. - И, кстати, что-то я не вижу здесь Ниберу, отстаивающего права на свою собственность. Только его… прислужников, которые с