Талисман любви - Луанн Райс

– Мартин… – Рэй потянул его назад.

– Отпусти его!

Часть «Медведей» вцепилась в Йоргенсена, другие оттаскивали Мартина. У него начала раздуваться щека, кожа треснула, и из нее хлестала кровь. Кто-то вручил Йоргенсену полотенце, а младший тренер пошел за ледяными па кетами. Мартин сел на скамью, напротив Йоргенсена, через проход. Дэйфо стоял между ними, остальные кружились вокруг.

– Итак, мальчики, выкиньте все это из головы!

– Он первым напал на меня! – пожаловался Йоргенсен.

– Всего лишь теплый бостонский прием, – сказал Мартин. – Непонятно, что ли?

– Нечто вроде дружеского ледокола, для верного начала сезона, – вмешался Рэй, пытаясь разрядить обстановку.

– Я должен оштрафовать вас обоих, – сказал тренер. – Но у меня слишком хорошее настроение. Мальчики, оглянитесь вокруг себя! Глубоко вздохните и сохраните этот момент в памяти.

Мартин почувствовал ледяной пакет в его руке и прижал его к щеке. Он оглядел огромное помещение с гулким эхом и увидел лишь тени. Мартин еще не отошел от схватки и с нетерпением слушал тренера. Мартин прошел через тысячи собраний команды, но такой наэлектризованной обстановки он не знал никогда.

– Это – наш момент. Это – наш светлый момент. В этом году мы пройдем до конца, мальчики. И заберем Кубок Стэнли.

– Хорошее чувство, – вставил Йоргенсен. – Поверьте мне, я знаю.

Кто-то из «Медведей» шикнул, но некоторые только рассмеялись. Мартин услышал, как прыснул Рэй.

– Как мы видим сегодня, мы выбили лед из-под ног «Эдмонтон Ойлерз», – продолжал Дэйфо. – У нас больше нет препятствий на пути к цели.

– У него нет. – Йоргенсен шлепнул о скамейку ладонью. – У меня и не было.

– Хоккей – спорт соперников, и вы оба войдете в историю. Еще не написаны те книги, которыми детишки будут зачитываться о соперничестве «Картье – Йоргенсен» даже тогда, когда вас самих уже не будет на этом свете. «Нож против Кувалды». Вы связаны друг с другом крепче, чем с вашими женами.

– Прямо «Ромео и Джульетта», – засмеялся Жак Деланье.

Мартин моргнул. Он вычленил расплывчатый силуэт Нильса Йоргенсена и теперь мог ощущать ненависть на вкус. Йоргенсен погубил его зрение, украл у него шанс завоевать два Кубка Стэнли. Мартин делался больным от слов тренера о неразрывности их связки.

– Хочу вам сказать, мальчики, что я жду от вас одного: оставьте ваше прошлое в прошлом. Меня не волнует, как вы сделаете это. Выходите на ринг и бейтесь там до первой крови, выходите на лед и весь день напролет забивайте друг другу шайбы, отправляйтесь на ужин с вашими женами и хорошо оттянитесь там – проклятие! – отведите их в «Ритц» и запишите все на мой счет!

– К дьяволу, – пробормотал Мартин.

– Да, на этот раз я с ним согласен, – сказал Йоргенсен с явным шведским акцентом. – Скорее ад замерзнет, чем мы поужинаем вместе.

– «Поужинаем вместе», – Мартин фыркнул, высмеивая его елейный голос.

– Хватит! Я вами сыт по горло! – вспылил тренер. – Я получу от вас столько, сколько мне требуется. От обоих! Итак, Нильс, добро пожаловать в наш клуб. Но, когда я даю своим игрокам совет, он не остается без внимания. А ты-то Мартин, это прекрасно знаешь. Ты ведешь себя как неразумное дитя, но ты не неразумное и уж точно не дитя. Должен ли я напоминать тебе, что это может оказаться последним твоим шансом взять Кубок?

– В этом нет нужды, – проворчал Мартин. – Знаю, что старею.

Йоргенсен хмыкнул.

– Эй! – раздался предостерегающий возглас Рэя.

– «Ритц», – задумчиво произнес тренер. – Мне нравится эта идея. Отлично, мальчики, слушайте. Так тому и быть. Я резервирую столик в ресторане отеля «Ритц», на вечер субботы. Столик на четверых. Чтобы избежать шумихи, на свое имя – Дэйфо. Но меня там не будет.

– Разыгрываете! – Мартин еще надеялся.

– И не думаю.

– Тренер… – Йоргенсен аж поперхнулся.

– Тихо! – прорычал Дэйфо и продолжал: – Столик у окна. Оттуда великолепная панорама на городской парк. Будете любоваться видом за бутылочкой хорошего «Бордо». Может, потом, после ужина, еще и покатаетесь на ладьях.

– Дудки, – не сдержался Мартин.

– Вы двое, вы у меня станете друзьями, – гнул свое тренер, – пусть сейчас вы еще и не знаете этого. У меня есть большое сомнение, что вы справитесь сами, придется и мне подключиться к этому процессу. И у меня большая надежда на Мэй и Бритту. У них есть мозги, которые вы оба поотбивали друг у друга.

Мартин встал. Он знал, что Мэй ждет его у машины, у подъезда для игроков. Ладони вспотели, его мутило.

– Пожмите друг другу руки, – сказал Дэйфо. – Мы начинаем тренировки на неделю раньше, чтобы все привыкли друг к другу, так что обменяйтесь рукопожатием.

Мартин ощутил энергетическое поле над скамьей. Тысяча самых разных эмоций переполняла его, и он понял, что, если сейчас же не покинет раздевалку, бед натворит немало. И он двинулся к выходу.

– Я сказал – обменяться рукопожатием! – крикнул Дэйфо.

Мартин заторопился. Ткнулся в край скамьи, потом задел чью-то сумку. Споткнувшись, плюхнулся на колено.

Он услышал тишину, поскольку все замерли, глядя, как он пытается встать.

– Какие-то проблемы? – Мартин обвел взглядом комнату. – И чего вы еще не видели?

– Мартин, дружище, – откликнулся кто-то из новичков. – С тобой все в порядке?

– Но савуар фер (не совсем как хотелось бы), – на смешливо произнес по-французски Йоргенсен.

Мартин повел голову на звук, увидел шведа и резким движением отшвырнул протянутую ему руку.

– Картье! – рявкнул тренер.

Мартин проигнорировал его, хотя голос тренера прогремел в полной тишине, от которой звенело в ушах. Мартин покинул раздевалку. Он хотел побежать, но побоялся упасть. Поэтому он заставил себя замедлить ход на прямой линии вдоль коридора, в котором он великолепно ориентировался. Мэй ждала его снаружи. Он просил ее быть наготове и даже не выключать двигателя. Рэй окликнул его по имени, но Мартин не оглянулся.

– Что это было с тобой? – спросил Рэй, когда он позвонил Мартину позже тем вечером.

– О чем ты? – притворился Мартин, не желая обсуждать эту тему.

Он вообще не подошел бы к телефону, но Мэй сунула ему трубку в руку прежде, чем он успел сказать ей «нет».

– Что с тобой происходит?

– Со мной? Ничего. Что за вопрос?

– Ты на все натыкаешься, ведешь себя как пьяный. Ты же не был пьян, или я не прав?

– Ты меня прекрасно знаешь. Я бы не появился там пьяным.

– Но ты словно с цепи сорвался. Обычно ты не дуришь так с тренером. И командой.