Как две капли воды - Даниэла Стил

Чарлз вспомнил утро, когда родились близнецы. Странно, чтодети Оливии и Виктории появились на свет в один день, если учесть разницу вовремени. Все это было настолько странно и запутанно, так трудно понять, гденачинается одно и кончается другое, где правда, а где ложь, где любовь, а гдежелание… Он в самом деле опасался дать волю своим чувствам к Виктории и неподпускал ее близко. Отказывался открыть душу. Но с Оливией все оказалосьпо-другому. Он прожил по году с каждой сестрой, и если первый был сплошнымбезумием, второй – истинным раем, и теперь стало ясно, какую из женщин он любили хотел видеть своей женой.

На третий день плавания он не смог больше вынестинеизвестности и постучал э дверь ее каюты. Каюта Оливии была меньше, чем унего, но она настояла именно на такой и пообещала отдать деньги по прибытии вНью-Йорк, что Чарлз нашел особенно оскорбительным. Не хватало еще, чтобы емуплатили за проезд!

Оливия неохотно приоткрыла дверь. Выглядела она ужасно –исхудавшая, бледная, измученная, глаза красные от слез.

– Можно войти? – вежливо осведомился Чарлз.

Оливия поколебалась и отступила на несколько шагов.

– Малыш спит, – неприветливо бросила она, как быпредупреждая, что сейчас не время для визитов, но Чарлз улыбнулся.

– Обещаю не кричать. Знаешь, я все эти дни хотелпотолковать с тобой, но не отважился подойти. Я приходил к Виктории за день досмерти. Мы помирились… и обо всем поговорили.

– Она сказала мне, что ты больше на нее не сердишься.

– Так и есть. И думаю, она во многом была права, а я поглупости этого не понимал. Она куда умнее и отважнее меня. Будь я на ее месте,наверняка пошел бы ко дну вместе с кораблем. Она выбралась.

– Это не всегда легко дается, – вздохнула Оливия.

Она сама слишком много испытала и имела все основания судитьпо собственному опыту. Но в ее случае надежды бесполезны. Они ведь не женаты. Итеперь каждый пойдет своей дорогой.

– Я прошу у тебя прощения, – сухо объявилаона. – Все, что ты сказал мне, – чистая правда. Мы не должны былитебя обманывать. Это подлость. Не знаю, что заставило нас думать, будто мывправе пойти на обман. Я просто думала… не знаю… но это казалось единственнымшансом получить тебя, хотя бы ненадолго. Чистое безумие!

– Не совсем, – усмехнулся Чарлз. Он все еще не могприйти в себя, хотя отчасти понимал ход их мыслей. – Если бы не ваш обман,мы не были бы вместе. И Виктория верно сказала: нам с тобой было хорошо.

– Разве? – грустно проронила Оливия.

– Конечно. Очень хорошо. Лучше не бывает. И было быужасно забыть об этом, – едва слышно вымолвил Чарлз, боясь приблизиться кней. Она казалась такой уставшей и испуганной…

– А чего хочешь ты? – внезапно спросила Оливия,вспоминая полный ненависти взгляд и их объяснение после исповеди Виктории.Тогда у него был такой вид, словно он сейчас прикончит ее. А когда они нашли еена заброшенной ферме, он буквально трясся от бешенства.

Оливия не знала, что той страшной ночью Чарлз был напуган,как никогда в жизни. К тому времени он был совершенно уверен, что Оливия убита,а вместе с ней, возможно, и ребенок. Все, что ему тогда хотелось, –вернуть ее к жизни и задать трепку.

– Я хочу тебя, – тихо признался Чарлз, –хочу, чтобы все стало по-прежнему, чтобы последний год длился всегда, до концанаших дней. И так было бы с самого начала, посоветуй я твоему отцу оставитьсвою буйную младшую дочь себе и набрался бы мужества добиваться тебя. Тогда ямог бы влюбиться в тебя, хотя, как заметила Виктория, боялся вас обеих. Я такчертовски трусил, что предпочел жениться на ней, потому что она казалась экзотическимцветком, изящная, безумно возбуждающая и соблазнительная. И с ней мое сердцеоставалось в безопасности, потому что я знал, что ни за что на свете не полюблюее.

– Значит, ты такой же сумасброд, как и мы, –заключила Оливия, прислушиваясь к сонному дыханию малыша. – Слишкомидиотская причина для женитьбы.

– В таком случае мы друг друга достойны, –застенчиво признался Чарлз, но последующие робкие объяснения Оливии заставилиего расплыться в широкой улыбке.

– Понимаешь… я никогда не думала… Виктория сказала, чтовы… – Она густо покраснела.

– Не верю ни единому слову. Ты задумала совратить меня.И даже не отрицай.

Он обнял ее, втайне мечтая, чтобы она снова соблазнила его,но отнюдь не уверенный в том, что Оливия решится на такое. Он невероятножестоко обошелся с ней.

Найдет ли она в себе доброту простить его? Но тут он кое-чтовспомнил.

– Джефф знал или подозревал? Он всегда хвастался, чтоможет вас различить.

– Некоторое время мне удавалось его дурачить. Иногда онсомневался в том, что я Виктория, но я старалась ей подражать и время отвремени бывала с вами невыносимо груба. Но прошлым летом я поранила руку, и онувидел родинку. Я просила его молчать.

– И за все это время он мне ни словом не намекнул!Поразительно!

Он взял ее руку и повернул ладонью вверх. При виде родинкиглаза Оливии снова защипало. Теперь это уже не имеет значения. Больше не будетни шуток, ни подмен, ни обманов.

Оливия отвернулась и низко наклонила голову, морщась словноот боли.

– Мне так ее не хватает…

– Мне тоже, – согласился Чарлз. – Ужасносознавать, что она ушла. Я привык к тому, что вы всегда вместе и не можете житьдруг без друга. А еще мне тяжело без тебя… без твоей улыбки… твоих поцелуев…Прости за все, что я наговорил тебе. Слишком тяжело мне было. Но мне жаль, чтоты потеряла Викторию.

Оливия кивнула и заплакала. Он долго держал ее в объятиях,прижимая к груди, пока она не успокоилась. Наконец она посмотрела в глазачеловеку, которого втайне считала своим мужем.

– Я любила тебя, Чарлз. И ты меня прости, если сумеешь.

– Любила? А сейчас?

Оливия снисходительно усмехнулась. Что за глупый вопрос? Онавсегда будет его любить.

– Разумеется. Этого уже не изменишь.

– Значит, ты станешь моей женой? – едва дыша,спросил Чарлз.

– Не покажется ли это окружающим немного странным? И непоставит ли тебя в неловкое положение? Представляешь, какой скандал можетразразиться, если правда выплывет наружу?

– Мне совершенно все равно. По-моему, гораздонеприличнее воспитывать троих незаконных детей! Пожалуй, стоит попроситькапитана обвенчать нас прямо на корабле, прежде чем мы вернемся домой.

Они обменялись нерешительными улыбками. Неужели ее мечтасбудется и они с Чарлзом проживут вместе до конца дней?

Он опустился на колени, поднес ее пальцы к губам и предложилей руку и сердце.

– Ты согласна? – торжественно вопросил Чарлз.