Блистательный Двор - Райчел Мид

Меня не волновало то, что я представляю собой отличную мишень на открытом пространстве. Я хотела спасти Седрика. Пособники Уоррена все еще подбирали самородки: они даже не оглядывались на реку, и мне удалось незаметно дойти до отмели. Там я и обнаружила Седрика, лежащего на спине. Я почти рухнула на него, заливаясь слезами. Лицо у него было в крови и ссадинах, правый глаз заплыл. Я не могла оценить, есть ли у него серьезные повреждения на теле, но одна рука, похоже, очень пострадала.

Я опасалась самого худшего, но внезапно Седрик прерывисто вздохнул, убеждая меня в том, что я ошиблась. Я поняла, что плакать некогда.

– Что ты… делаешь?.. – прошептал он, когда я подсунула руку ему под плечи и помогла сесть.

– Вытаскиваю тебя отсюда.

Седрик попытался разлепить веки и моргнул своим неповрежденным глазом.

Я положила его здоровую руку себе на плечо и повела Седрика вниз по течению. Он мог двигаться, правда, сильно шатался и постоянно спотыкался.

– Тебе… надо скрыться.

– Да, – не стала я спорить. – Но не только мне. Нам обоим.

Обернувшись, я уверилась в том, что сообщники Уоррена нас пока не засекли. Тем не менее я понимала, что, продвигаясь вперед с такой черепашьей скоростью, мы сильно рискуем. Я принялась лихорадочно размышлять.

До рощи и пруда было ближе, чем до границы участка, поэтому я изменила курс. Седрик совсем ослабел, похоже, его измотало наше «бегство». Он еле-еле делал один мучительный шаг за другим, и иногда я волокла его на себе. Я безумно боялась, что только усугубляю его травмы, но выбора у меня не было. Когда мы наконец оказались в рощице, я помогла ему лечь и попыталась оценить свои возможности.

Один из громил неожиданно отвлекся от поиска самородков и принялся глазеть по сторонам. К счастью, мы с Седриком были надежно скрыты деревьями, и пока я могла не беспокоиться, что нас обнаружат.

– Лиззи, – вырвалось у меня, и я перевела взгляд на лачугу. Лошадка паслась на привязи возле дома и мирно щипала травку. – Нужно до нее добраться.

– Слишком опасно, – тихо возразил Седрик.

– Идти пешком опасно. Я ее заберу. Жди здесь.

Это была глупая фраза, но что я могла еще сказать? Я поцеловала Седрика в лоб и, набравшись смелости, метнулась к лачуге. Мне опять пришлось преодолеть открытое пространство, но мне повезло… по крайней мере, пока я добиралась до Лиззи.

Я уже собралась ее отвязать, но увидела, что на прииск возвращаются два всадника. Одним из них был Уоррен. Я могла бы освободить кобылку и поехать к Седрику, но меня бы тотчас поймали. И я не собиралась скакать куда-то напролом. Без Седрика ничего не имело смысла.

В итоге я вернулась в лачугу.

Взяв в одну руку сковороду, а в другую – кинжал, я затаилась у двери, приготовившись к наихудшему развитию событий. Когда дверь распахнул громила Уоррена, я с силой ударила его по голове медной утварью, застигнув мужчину врасплох. Он начал сопротивляться, но потерял сознание, хотя и успел выбить у меня из руки нож.

Я не смогла поднять клинок: на пороге возник Уоррен, который направил на меня дуло пистолета.

– Брось сковородку! – приказал он.

Я послушалась и вскинула руки вверх. Уоррен закрыл дверь и перешагнул через своего пострадавшего пособника, кивком велев мне отойти к стене.

– Зачем вы это делаете? – спросила я. – Чтобы мне отомстить?

– Вообще-то не тебе, – ответил Уоррен бесстрастным тоном, разительно отличающимся от простодушного энтузиазма, который он демонстрировал в Триумфальном. – Не тебе, а ему… Седрику Торну. Я ведь говорил тебе: я человек прямой и открыто добиваюсь того, чего хочу. Я захотел тебя. Торн тебя отнял, и я решил устранить его. Конечно, со временем твое горе бы унялось, и я бы принял тебя обратно. Но случились две непредвиденные вещи. Вернее, три.

– Вам не удалось убить Седрика? – догадалась я.

Пока мы говорили, я отчаянно шарила взглядом по комнате, пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации. Из-за пистолета перевес был явно на стороне Уоррена. Если это одна из новых моделей, то у него в запасе будет еще пара выстрелов.

– Да, – признал Уоррен. – Вдобавок этот якобы бесперспективный прииск оказался нашпигован золотом. Разумеется, со смертью Торна участок все равно перейдет в мою полную собственность. Но пока он был жив, у него действительно имелся реальный шанс быстро выплатить мне долг.

Я мельком покосилась на клинок, который валялся на полу. Увы, я никак не могла добраться до оружия достаточно быстро!

– А что стало третьим камнем преткновения? – поинтересовалась я, продолжая отвлекать Уоррена разговором.

Уоррен театрально вздохнул.

– Ты проявила сообразительность и поняла, что к чему. Увы, ты должна была добровольно оказаться там, где тебе и полагалось быть, – рядом со мной! Но сейчас что-то мне подсказывает, что это маловероятно.

Я смерила Уоррена презрительным взглядом.

– А теперь вы оба – и ты, и невезучий мистер Торн – погибнете. Иначе и быть не может: ведь злобные грабители, которые бесчинствуют в Хэдисене, весьма жестоки, – продолжил Уоррен. – Зато, когда ты умрешь, у меня не будет чувства, будто я остался ни с чем.

Меня согрела радостная мысль: Уоррен не знает об исчезновении Седрика! Но потом до меня дошел смысл его последних слов.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, отбросив всякую вежливость.

Уоррен небрежно указал пистолетом на стол.

– Я посещал дома с дурной репутацией. В вашей хибаре воняет коричником, а я прекрасно осведомлен о том, что за девицы его пьют. Твои красивые словечки насчет девственности до свадьбы ничего не стоят! И мне не надо стыдиться того, что я забираю нечто ценное, – ты же сама давно попрощалась с невинностью!

Уоррен кинул пистолет на стол. Я не успела воспользоваться этим шансом и поднять кинжал: Уоррен навалился на меня, повалив на пол и прижав своим телом. Я принялась молотить его кулаками по груди. Ничего не помогало, и тогда я попыталась выцарапать ему глаза.

Он выругался и притиснул мои руки к полу.

– На балах ты была послушнее! – прорычал он. – Да и красивее. И чище.

Он решил перехватить мои запястья одной рукой, чтобы второй срывать с меня одежду. Ему удалось разорвать мою блузку и заняться юбкой, но я высвободила руки и дала ему пощечину. Уоррен рассвирепел и что-то нечленораздельно проорал. Я снова вцепилась ему в лицо, и его самоуверенность сменилась досадой.

– Проклятье! – прокряхтел он, перевернув меня на живот. – Да уж, никакой утонченности.

В столь унизительной позе мне оказалось сложно его атаковать, не говоря уже о том, чтобы сдвинуться с места. Уоррен надавил ладонью на мой на затылок, чтобы я не поднимала головы, и принялся стягивать с меня юбку. Я осыпала его эпитетами, от которых покраснела бы даже Тэмсин. Я продолжала вырываться изо всех сил, понимая, что меня это не спасет… но я не собираясь ни облегчать ему жизнь, ни доставлять удовольствие.