Жажда иллюзий - Николь Джордан

Джейсон взял прядь ее волос и поднес к губам.

— Надеюсь, теперь-то ты наконец поверила, что я женился на тебе ради тебя самой, а не ради твоего состояния, каким бы оно ни было?

— Я верю, Джейсон. Надеюсь, и ты понимаешь, как я сожалею о том, что так мало верила в тебя. У меня было достаточно времени, чтобы подумать об этом, пока тебя не было, и я поняла, почему боялась доверять тебе. Я боялась, что со мной случится то же, что и с моей матерью. Но мне все же следовало сказать тебе правду.

— Да, — проговорил он, — между нами было много тайн. Слава Богу, теперь это время позади. Однако тебе нужно еще принять решение относительно того, что сказать о твоем прошлом. Можно сказать правду, а можно дать всем понять, что твоя мать скончалась, прежде чем Джонатан женился во второй раз.

— То есть не раскрывать того, что он незаконно женился на Мэри Барроуз?

— Именно. Ты можешь просто позволить людям думать, что Мэри была второй женой твоего отца и Андреа — его законная дочь, ведь твое наследство больше от этого не зависит. «Карлин лайн» принадлежит тебе по праву, так как завещание Джонатана Карлина действительно и Барроуз оставил тебе свою долю. Скрыв правду, ты пощадишь память Андреа и Мэри, которые ни в чем не виноваты.

Лорен согласно кивнула:

— Пожалуй, теперь это действительно не имеет значения. Но что, если кто-то узнает правду о моей матери?

— Тогда мы не будем отрицать ее. И все же я сомневаюсь, что это случится. Только Реджине было известно все, но она в могиле.

Вспомнив свою кровожадную тетку, Лорен содрогнулась.

— Не могу поверить, что эти ужасы позади.

— Но это так, милая, — прошептал Джейсон, целуя ее. — Для нас начинается новая жизнь, и я думаю, что было бы разумно устроить еще одну брачную церемонию здесь, в Англии. Я не хочу, чтобы в нашем браке было хоть что-то сомнительное.

Опуская голову к нему на плечо, Лорен вздохнула.

— И за это мы опять должны благодарить Барроуза, — ворчливо сказала она.

Джейсон улыбнулся и покачал головой.

— Может быть, из-за Барроуза мы впервые встретились, но к нашей свадьбе твой бывший опекун не имеет никакого отношения. Она на моей совести — ведь я напоил тебя, помнишь?

— Будь уверен, я никогда не забуду, как ты провел меня.

— Тогда ты это заслужила.

— Ничего подобного! — возмутилась Лорен.

— Нет, заслужила. Я посчитал, что это минимальная плата за то, что ты подсыпала снотворное в мое вино и взяла у меня сто фунтов.

— Я думала, что честно заработала эти деньги. — Лорен смущенно засмеялась.

Джейсон ласково приподнял ее подбородок. Его голубые глаза горели любовью, когда он склонился, чтобы поцеловать ее.

— Может быть, решим, что мы в расчете, милая?

— Может быть, — задумчиво сказала Лорен. Она позволила Джейсону еще раз поцеловать себя и взволнованно прибавила: — Я тоже отвечу тебе тогда, когда у нас появится первый внук.

— Лорен, проснись! — Стюарт изо всех сил тряс жену за плечо. С трудом открыв глаза, Лорен увидела над собой испуганное лицо Джейсона. Все еще слыша угасающее эхо криков, она различила его успокаивающий голос — он просил ее дышать глубже. Похолодевшая и дрожащая, она потянулась к мужу и прильнула к нему.

В конце концов громкий звук его сердцебиения вместе с неярким светом лампы вернул ей уверенность. Но неуловимый призрак продолжал терзать ее память. Лорен приложила руку ко лбу.

— Ты снова видела кошмар. — Джейсон заботливо растирал ее холодную как лед кожу. — Но ведь ты говорила, что они больше не мучают тебя?

Не было ни взрыва, ни слепящего света. Возвращение памяти сопровождал лишь тихий гул в ее ушах.

— Это произошло на самом деле, — сдавленным голосом сказала Лорен.

Джейсон осторожно прикоснулся губами к ее волосам.

— Что произошло на самом деле, любимая?

— Мой сон. — Лорен села, натянув одеяло до подбородка, словно ища в нем защиту. — Я вспомнила… и это был вовсе не сон. Это мой отец, все дело в нем.

Джейсон нежно сжал ее руку. Когда Лорен увидела, с какой заботой смотрят на нее его голубые глаза, она поняла, что должна рассказать все по порядку.

— Мне снился тот же кошмар, что и всегда, но на этот раз у него был конец. Теперь у меня нет сомнений, от чего или, вернее, от кого я бежала. То был мой отец.

Джейсон снова обнял ее, прижал к груди.

— Расскажи мне об этом, милая, — ласково попросил он.

Лорен благодарно опустила голову к нему на плечо.

— Я спала в своей постели, но вдруг проснулась от громких криков, и потом я шла по какой-то темной комнатушке — должно быть, там было что-то вроде платяного чулана, потому что он привел меня в спальню моей матери. Я открыла дверь… — Лорен поежилась и, помолчав, продолжила прерывающимся голосом: — Мои родители о чем-то яростно спорили. У него в руке был прут с красным концом, и он грозил им. Я увидела, как мама пятится, но он схватил ее… Когда он приложил прут к ее руке, она страшно закричала, снова и снова… а отец только смеялся. Наверное, это была раскаленная кочерга, — хриплым шепотом проговорила Лорен. — Я чувствовала запах горелого мяса.

Содрогнувшись, она уткнулась лицом в голую грудь Джейсона, а он гладил ее по голове, молчаливо утешая. Прошло некоторое время, прежде чем Лорен смогла продолжить.

— Должно быть, я издала какой-то звук, потому что отец обернулся и увидел меня. Мама закричала, умоляя, приказывая мне бежать, но он поймал меня, прежде чем я смогла двинуться с места. Он… он обжег мне руку. — Лорен подняла левую руку ладонью вверх, и Джейсон поцеловал ее. — Мама пыталась ударить его, и тогда он отпустил меня. Я бросилась в свою комнату и спряталась там в сундуке с одеждой. Там было так темно и душно, что я едва могла дышать. Больше я ничего не помню.

— Может быть, — предположил Джейсон, — это случилось, когда Джонатан поехал в Ланкашир, чтобы встретиться с Элизабет? В то время ты была совсем ребенком. Возможно, ты видела, как он пытался принудить твою мать отказаться от каких-либо притязаний на него, и для этого угрожал сделать что-то с тобой… Но теперь все это в прошлом, Лорен. Попытайся забыть. Смотри только в будущее, где я навсегда останусь рядом с тобой.

Его нежные слова смягчили боль ее сердца, и, когда Лорен подняла к нему лицо, в ее глазах блестели слезы.

— Люби меня, Джейсон, — шепотом попросила она.

— Я всегда буду любить тебя, слышишь, всегда. — Проговорив эти слова, Джейсон приблизил к ней свое лицо, и губы их слились в страстном, горячем поцелуе.