Отголоски тишины - Энн Малком

— Это для тебя, Килл, — прошептала я и начала наигрывать аккорды «No Matter What» Papa Roach.

Всю песню я смотрела только на Килла. Пела ему каждое слово. Каждый аккорд моей гитары был для него.

Сэм ошибался. Судя по всему, я не чокнулась, спев песню о любви перед крутыми байкерами. Им понравилось. Я могла бы обрадоваться этому, если бы в этот момент они для меня существовали. Если бы существовал хоть кто-то, помимо меня и Килла.

Поэтому, когда Килл подошел к сцене и сдернул меня с нее, я проигнорировала все крики и возгласы, пока он тащил нас сквозь толпу.

Ему бы такое не сошло с рук, будь здесь Зейн, но они с мамой ушли после нашего первого сета.

— Позвони мне, если тебя нужно будет забрать, — скомандовал он перед уходом, глядя на Килла.

Я кивнула.

— Зейн, со мной все будет в порядке.

Он посмотрел на меня долгим и скептическим взглядом, прежде чем кивнуть.

Мама поцеловала меня в голову.

— Веселись, куколка, — пробормотала она. — Но не переборщи, — быстро добавила она.

Вот так я оказалась за пределами вечеринки, в комнате Килла, когда он захлопнул за нами дверь. Мы долго смотрели друг на друга, а потом уже не могли оставаться на расстоянии. Он приблизился ко мне в два шага, прижав к стене. Я издала гортанный стон, когда он поднял мою ногу и провел мозолистой ладонью по моему голому бедру.

Он никогда раньше не прикасался ко мне так. Очень грубо. Но в хорошем смысле. Его пальцы проникли мне в волосы, вынув из них заколку, и пробежались по освободившимся локонам. Его губы покинули мои и спустились по моей шее.

Именно тогда я поняла, что он сдерживался. Почти два года он сдерживался, уважал меня, ждал. Теперь ждать было нечего.

Он притянул меня к себе, прижимая к своему твердому телу. Я резко вдохнула.

— Веснушка, — пробормотал он хрипло, — ты должна сказать мне сейчас, хочешь ли этого. Готова ли.

Тяжело дыша, он соединил наши лбы. Его рука не отпускала мое бедро.

— Я подожду, если ты не готова. Если понадобится, буду ждать хоть целую вечность. Но мне нужно знать, прежде чем мы зайдем дальше, прежде чем я полностью потеряю контроль, хочешь ли ты этого.

— Килл, я никогда не хотела ничего большего. Никогда не хотела никого, кроме тебя.

Мои руки легли на его жилет и стянули его с плеч. Их трясло, когда они подняли его футболку вверх, и она пролетела над его головой, упав на пол. Мои глаза жадно скользнули по его груди, а пальцы последовали за взглядом.

Килл приподнял мой подбородок так, что наши глаза встретились.

— В любой момент, когда все станет для тебя слишком, скажи мне, Веснушка, — приказал он.

— Все уже слишком, — призналась я. — Я уже так сильно хочу тебя, что чувствую, что могу лопнуть.

Его глаза потемнели, когда я подняла руки к завязкам на шее и потянула за них, нервничая от предвкушения. Перед платья упал до бедер, и мне потребовался каждая капля силы воли, чтобы не прикрыться руками.

В глазах Килла вспыхнул огонь, и он с шипением выдохнул. Моя нервозность растаяла вместе с его взглядом, полным любви, благоговения и изумления. Он вытер губы тыльной стороной ладони.

Наши глаза встретились.

— Ты так чертовски красива, — пробормотал он.

Килл подцепил край платья и осторожно стянул его полностью. Он легко коснулся моих обнаженных бедер, скользнул вверх по бокам и обхватил обеими ладонями мое лицо.

— Детка, я должен сказать тебе это сейчас, прежде чем ты отдашь мне самый драгоценный дар, который только может получить мужчина, — прохрипел он. — Люблю тебя. Я не говорил тебе этих слов раньше, но я чертовски сильно люблю тебя, Веснушка. И меня это ужасно пугает. Раньше эти слова пугали меня. Это были последние слова, которые я сказал своему старику, когда видел его в последний раз. Я был убежден, что эти слова были поцелуем смерти. Словами прощания. А я никогда не хочу с тобой прощаться, никогда не хочу тебя отпускать. Поэтому я их и не говорил.

Он немного помолчал.

— Но теперь я понимаю: несмотря ни на что, я никогда тебя не отпущу. Никто на этой планете не будет владеть моим сердцем. Только ты, — пообещал он. Его руки сжались, а в глазах заплясали эмоции, которых мое грохочущее сердце не понимало. — Обещай мне, что ты будешь помнить это. Что бы ни случилось, помни, как много ты для меня значишь. Что ты значишь для меня всё.

— Обещаю, — прошептала я сквозь слезы.

Килл стер их. В ту ночь больше не было слов. Они были не нужны. Килл подарил мне самую прекрасную ночь в моей жизни.

Глава 31

Я бежала по причалу, и в тот момент мне казалось, что эхо от моего топота грохотало громче волн. Перед собой я видела только одну цель. Одного человека. В жилете со знакомой нашивкой на спине. Нашивке, которая мне очень нравилась. А мальчик, носивший ее, мне нравился больше всего на свете.

— Мы получили! — запыхавшись крикнула я, подбежав к нему. — Контракт. Нам предложили чертов контракт на запись, — взвизгнула я, и моя улыбка грозила расколоть мне лицо.

Нам предложили не только контракт на запись, но и деньги. Большую сумму. Достаточную, чтобы Уайатт поперхнулся водой в тот момент, когда Уилл, руководитель звукозаписывающей компании, произнес сумму.

Сэм рассеянно похлопал его по спине, не сводя глаз с Уилла.

— Не умирай, братан, — прошипел он. — Контракт аннулируют, если наш бас-гитарист склеит ласты, не успев поставить подпись над пунктирной линией.

Я издала сдавленный смешок, испытывая своего рода шок. В тот момент мы с готовностью подписались бы под любыми условиями, но Зейн подал голос и потребовал включить в наш контракт самые разные пункты, о которых я бы даже не подумала.

Уилл немедленно уступил всему. Я не знала, было ли это потому, что он так сильно нас хотел, или потому, что мой отчим-байкер смотрел на него сердито и обещал расправу, если не получит желаемого. Какова бы ни была причина, меня она не волновала.

Мне не терпелось поставить подпись, но огромная ладонь Зейна сжала мою руку.

—