Бессмертный принц - Кэролайн Пекхам

Моя рука потянулась к Фурии, который был пристегнут к моему поясу, клинок взывал ко мне, когда усталость навалилась на меня. Его успокаивающее присутствие заставляло меня чувствовать себя в большей безопасности от одного этого простого прикосновения.

Приди, Сновидица, — вздохнул он.

Я не ожидала, что засну по-настоящему, но вскоре усталость заставила меня расслабиться, и я погрузилась в темноту.

Я шла по улице, подобной которой я никогда раньше не видела. Все было чистым и ярким, сияющим в свете палящего солнца. Повсюду были люди. Некоторые смеялись или разговаривали друг с другом, проходя мимо. Другие двигались быстро, раздраженно вздыхая, когда прохожие попадались им на пути.

Все они были людьми.

Я с благоговением оглядывалась вокруг, понимая, что именно таким был мир до Последней Войны. До вампиров.

Ко мне трусцой подбежала женщина с распущенными волосами, золотистыми, как солнечные лучи.

— Я знаю, я знаю, — крикнула она, подходя ближе, на ее губах играла улыбка. — Я снова опоздала. Но я обещаю, что заглажу свою вину перед тобой.

Ее взгляд был прикован к кому-то прямо у меня за спиной, и я обернулась, чтобы посмотреть, с кем она разговаривает.

— Папа? — Удивленно спросила я, когда мой взгляд упал на него.

Он был моложе человека, который умирал в сарае. Его волосы были гуще и темнее, на коже было меньше морщин. Он выглядел счастливым.

Широкая улыбка, которую он нацепил на лицо, сползла, когда его взгляд переместился с женщины на меня. — Келли?

Я обернулась, чтобы снова посмотреть на женщину, внезапно осознав, кто она такая. Моя мама стояла передо мной, ее черты были четче, чем когда-либо в моих собственных воспоминаниях. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к ней, но она растворилась у меня на глазах, унеслась вместе со всем остальным, что нас окружало.

Я быстро повернулась к папе, гадая, что, черт возьми, происходит. Он был единственным, кто остался со мной, когда все остальное исчезло. Постепенно он начал меняться, вокруг глаз появились морщинки, а волосы поредели. Они начали седеть по бокам, появилось гораздо больше седины, чем было в реальной жизни. Я задалась вопросом, таким ли он видел себя или это было просто отражение будущего, которое должно было наступить.

— Что это было? — Спросила я в замешательстве.

— Это просто были лучшие моменты моей жизни, которые я хотел посетить, — ответил он, поднося руку к моей щеке.

Его прикосновение было таким твердым и реальным, как будто он действительно стоял передо мной. Слеза скатилась по моей щеке, и я наклонилась навстречу этому прикосновению, наслаждаясь им, моя рука легла на его руку, как будто я могла удержать его там, просто достаточно сильно захотев этого.

— Больно? — Спросила я. — Тебе больно?

— Нет, малышка. Я только хотел бы, чтобы Монтана тоже была здесь. — При его словах сцена вокруг нас изменилась и задрожала, пока мы не оказались в нашей старой квартире в Сфере.

Монтана стояла между нами. В ее глазах было больше жизни, чем я помнила, а улыбка была шире, чем обычно. Я поняла, что смотрю на нее так же, как и он. Я всегда замечала печаль в ее глазах, но он всегда видел свет. Возможно, моя жизнь под властью вампиров сделала меня настолько измученной, что даже мои воспоминания были полны страданий. Они были моим единственным счастьем.

Хотя Монтана присоединилась к нам, это было не то же самое, как если бы мы обе были здесь. Она улыбалась, моргала и выглядела почти нормально, но на самом деле это была не она. Это были воспоминания папы, и мы были единственными, кто действительно присутствовал при этом. Он просто хотел, чтобы Монтана была с нами, так что все выглядело так, как будто она действительно была рядом.

— Ты правда здесь, Келли? Это правда ты? — Спросил папа, хмуро глядя на меня. — Что-то подсказывает мне, что это действительно ты стоишь здесь, внутри этого сна, со мной.

Я не знала, как это было возможно, но я знала, что это было реально, что каким-то образом я вошла прямо в его сны вместе с ним, что мы действительно были вместе, хотя оба спали.

— Это я. Ты помнишь, что произошло? — Я подошла ближе и крепче сжала его руку, которой он все еще касался моей щеки. Это было так крепко, что я могла бы поклясться, что мы действительно были вместе, а мир за пределами был кошмаром.

— Мы свободны? — Улыбка осветила его лицо, когда он вспомнил о том, что произошло. — Ты пришла и спасла своего старого отца?

— Я так и сделал, но… — Мой взгляд переместился на Монтану. Я не знала, как много он знал о том, что с ней случилось, и я не была уверена, что должна рассказывать ему сейчас, не тогда, когда он ничего не мог для нее сделать.

— Вампиры забрали ее куда-то еще, — сказал он, и я услышала боль разлуки с ней в его голосе. — Тот, кто держал меня, сказал, что вампир, называющий себя принцем Эриком, забрал ее и что он хочет и тебя. Это все, что я знаю, Келли. Ты должна держаться подальше от этого…

Мой папа, спотыкаясь, шагнул вперед и опустился на колени, когда мир грез вокруг нас то появлялся, то пропадал из фокуса. Монтана тоже исчезла, и я двинулась, чтобы схватить его за руку в темноте, пытаясь снова поднять его на ноги.

— Келли? — Он в замешательстве нахмурился, глядя на меня, и я помогла ему подняться на ноги.

— Я все еще здесь, — заверила я его, хотя боль в моей груди снова усилилась. Я почувствовала, как землетрясение прокатилось по нам, это место задрожало, когда его время истекало. — Я никуда не уйду. Я буду рядом с тобой столько, сколько буду тебе нужна.

Папа провел рукой по лицу, и темнота вокруг нас начала рассеиваться, пока мы не обнаружили, что стоим в парке, заросшем сочной зеленой травой. Папа посмотрел на что-то через мое плечо, я обернулась и увидела маму и Монтану, лежащих на красно-белом одеяле. Солнце согревало мою кожу, воздух наполняло пение птиц.

Это было не воспоминание. Мы с Монтаной никогда не были в подобном месте. И наша мама умерла задолго до того, как мы