После ссоры - Анна Тодд

Хардин

Мы с Лэндоном проталкиваемся сквозь толпу, и я ворчу:

– Какого черта здесь уже так много народу?

Он бросает на меня несколько недовольный взгляд.

– Потому что из-за тебя мы опоздали.

– До матча еще пятнадцать минут.

– Я обычно приезжаю за час, – поясняет он.

– Я не сомневался. Даже когда я не с Тессой, я как будто с Тессой, – жалуюсь я.

Тесса и Лэндон – практически один человек, если дело касается дурацкой необходимости всегда быть первым и лучшим во всем.

– Ты должен радоваться, что у тебя есть Тесса, – говорит он.

– Перестань вести себя как придурок, и тогда мы, может, сумеем насладиться матчем, – решительно говорю я, но не могу не улыбнуться, заметив его раздражение. – Извини, Лэндон. Я действительно рад, что она у меня есть. Все, успокоился? – смеюсь я.

– Конечно-конечно. Пойдем сядем наконец, – спокойно говорит он, направляясь к нашему ряду.

– Какого черта! Ты это видел? Какого хрена это засчитали? – кричит Лэндон.

Таким эмоциональным я его еще не видел. Хотя даже в приступе гнева он ведет себя как баба.

– Ну давай! – снова выкрикивает он, и я едва сдерживаю смех.

Наверное, Тесса была права: в его компании не так уж плохо. Не самый лучший вариант, но все же неплохо.

– Я слышал, что чем больше ты кричишь и вопишь, тем больше у них шансов на победу.

Он не обращает на меня внимания и продолжает то вопить, то недовольно освистывать игроков, в зависимости от ситуации на льду. Я одним глазом слежу за игрой и успеваю отправлять Тессе непристойные эсэмэски. Команда, за которую болеет Лэндон, выигрывает на последних секундах, и он вскакивает с радостными криками.

Толпа направляется к выходу, и я тоже проталкиваюсь вперед.

– Осторожней! – раздается голос позади меня.

– Извини, – отвечает Лэндон.

– Так я и думал.

Оборачиваюсь и вижу, что к Лэндону подходит какой-то придурок – на нем свитер команды противника. Лэндон нервно сглатывает, но ничего не отвечает, а парень вместе со своей компанией продолжает над ним издеваться.

– Смотрите, как он испугался, – заявляет кто-то еще, видимо, дружок этого засранца.

– Я… я… – запинается Лэндон.

Что за фигня?

– Отвалите, на хрен, оба, – сердито заявляю я, и они оба поворачиваются в мою сторону.

– Или что? – Чувствую, как от высокого несет пивом.

– Иначе я заткну твой гребаный рот на виду у всех, и это будет так унизительно, что в статьях о матче не преминут об этом написать. Вот что, – предупреждаю я его, готовый ответить за все свои слова.

– Ладно, Деннис, идем отсюда, – говорит низкий, видимо, единственный, у кого есть хоть немного мозгов.

Он оттаскивает друга за свитер, и они растворяются в толпе. Я хватаю Лэндона и тащу его за собой к выходу. Если ему тут достанется, Тесса меня просто убьет.

– Спасибо, ты не обязан был вмешиваться, – говорит Лэндон, когда мы подходим к его машине.

– Хватит, это все и так уже неловко, – ухмыляюсь я, а он качает головой, но все равно тихо смеется в ответ.

– Тебя подбросить? – спрашивает он, когда после нескольких молчаливых минут мы наконец выезжаем с переполненной парковки.

– Да, конечно. – Я снова смотрю на телефон, чтобы проверить сообщения, но Тесса так и не ответила. – Ты переезжаешь? – спрашиваю я у Лэндона.

– Пока не знаю. Хотя я хочу быть рядом с Дакотой, – говорит он.

– Тогда почему она сюда не переедет?

– Потому что она сможет добиться успехов в балете только в Нью-Йорке. – Лэндон пропускает еще одну машину, хотя мы и так еле двигаемся.

– И ты просто так бросишь здесь все и переедешь ради нее? – усмехаюсь я.

– Да, лучше уж так, чем быть вдалеке от нее. И вообще, я не против переехать. В Нью-Йорке наверняка очень здорово. В отношениях надо учитывать мнение обоих, понимаешь? – говорит он, взглянув на меня. Козел.

– Это ты на меня намекал?

– Не совсем, но если тебе так показалось, то, может, и намекал.

Перед машиной спотыкаются какие-то пьяные идиоты, но Лэндону, похоже, никак не мешает, что они перегораживают нам дорогу.

– Заткнись уже, а? – Сейчас он ведет себя просто как кретин.

– То есть ты не переехал бы в Нью-Йорк ради Тессы?

– Именно про это я тебе и говорю. Я не хочу жить в Нью-Йорке, а значит, я не буду там жить.

– Ты же знаешь, что я имею в виду не Нью-Йорк, а Сиэтл. Она хочет жить в Сиэтле.

– Она поедет со мной в Англию, – заявляю ему я и делаю радио в машине погромче, чтобы закончить наконец этот разговор.

– Вдруг она не захочет? Ты же знаешь, что ей хочется другого, так зачем ее принуждать?

– Я ни к чему ее не принуждаю, Лэндон. Она поедет со мной, потому что мы должны быть вместе, и она не захочет оставаться здесь одна. Все очень просто.