Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

– Я не понимаю, как можно сделать воду холодной без льда, – арленсийка подошла громоздкому устройству, состоявшему из большого полупрозрачного кристалла, переплетения латунных трубок разной толщины, трех бачков и нескольких кранов. Повернула один, и морская вода с приятным шипением стала заполнять мраморную чашу. – И не понимаю, как можно сделать горячую воду без огня, – продолжила она. – А вообще, мне очень нравится! Великолепный функционал! Раздевайся!

Она поддела пальцем пряжку его ремня и спросила:

– Кстати, ты вообще знаешь, что такое «функционал»?

– Ну это наверное… что-то хорошее. Верно? – рассмеялся господин Гюи.

– Вот сейчас ты мне напоминаешь Сармерса. Мой мальчик, не пытайся мне врать. По глазам вижу, что ты все знаешь. И про черные очки ты мне тоже ответишь. Но потом, – Эриса скинула шелковый халат, повернувшись к ванне, кожей чувствуя жадный взгляд Лурация на своем обнаженном теле. Это было так же приятно, как его прикосновения.

– Если ты решила узнать чуть больше, то… – он прижался к ней сзади, беря ладонями упругие и тяжелые груди арленсийки.

– То мне следует прочитать твои дневники. Я знаю. И сделаю это. М-м-м… – она застонала от ощущения напряженного члена, который так соблазнительно упирался ей между ягодиц. – Давай не будем слишком друг друга дразнить. Продолжим все в постели, а сейчас просто в ванну.

– Ты это говорила прошлый раз. Но ты же помнишь, что из этого вышло? – господин Гюи дотронулся губами до чешуек эрфины, нарисованной на ее спине.

– А ну-ка напомни? – стануэсса шевельнула бедрами и закрыла глаза. Он молчал, лаская ее тело, тогда она сказала. – Но ты же сам виноват. Незачем было меня целовать в ванне. Все начинается вот с таких мелочей, – она рассмеялась и повернулась к нему. – Все-таки давай сначала искупаемся. Вода почти набралась.

* * *

– Лураций… – Эриса отодвинула подушку и положила голову ему на грудь. – Я очень хочу, чтобы у нас была девочка. Ты же большой мастер, смастери, а? И тогда я буду называть тебя не мой мальчик, а мой мастер. Согласись, звучит намного солиднее?

– Да, но все эти дни я старательно делал мальчика, – возразил господин Гюи, поглаживая ее спину едва касаясь кончиками пальцев.

– Но я же стануэсса, и я решаю, правда? – она приподняла голову, чтобы видеть согласие в его глазах.

– Ничего не остается, как подчиниться. И раз ты настаиваешь, придется все делать заново, – Лураций перевернул возлюбленную на спину и раздвинул ее бедра, нависая над ней. – И я постараюсь, чтобы наша девочка была красива как ты!

– И делай, чтобы стала умна как ты! – Эриса подалась ему навстречу и застонала от проникновения.

* * *

– Госпожа Калима немедленно поднимитесь! – стануэсса взяла ее руки, поднимая аютанку с пола, накрытого ковром. – Прошу вас, больше никогда не делайте этого. Мы с господином Гюи просто пригласили вас к ужину. Пожалуйста, присядьте здесь.

Эриса подвела ее к стулу с высокой спинкой, думая, когда же из глаз этой несчастной женщины исчезнет страх. И как же хорошо, что им удалось все-таки вырвать из нечистых рук тех жестоких людей.

– Я очень-очень признательна вам госпожа Диорич! До сих пор не верится, что я на свободе, и есть в этом мире такие люди как вы и ваш муж, – аютанка опустилась на стул, чувствуя себя неловко и потупив взгляд огромных карих глаз. Из них даже на третий день плаванья не исчез полностью страх и смятение.

– Лураций пока мне жених. Мы непременно поженимся, сразу как доберемся до Арсиса, – сказала стануэсса, присаживаясь напротив. – Он сейчас придет вместе с капитаном Саремом Шауримом. У нас всех будет вполне приятный ужин. Вам же вчера понравилась тайсимская кухня нашего кока?

– Даже в Эстерате при всем богатстве моего бывшего мужа я не ела ничего вкуснее, – произнесла аютанка все-таки подняв глаза к Эрисе и со стеснением встретившись с ней взглядом.

– Почему вы называете Фахумзира Карфиндуна бывшим мужем? – глядя на Калиму, госпожа Диорич подумала, что эта женщина очень красива. Даже после стольких дней унизительного рабства, ежедневного насилия ее лицо сохранило благородные черты, свойственные высокородным аютанкам. Ее кожа по-прежнему гладкая, чистая, а губы те, которые так нравятся мужчинам.

– Потому что я не считаю его больше своим мужем. Он променял меня на горхусские доки и верфь. Валлахат ему судья, если это стало важнее освобождения жены! – с горечью проговорила она и в ее глазах, наверное, впервые после отплытия с Альнеру вспыхнули мятежные искры.

– Возможно вы правы. Такой мужчина не может быть ни другом, ни мужем. И вы по-прежнему не хотите возвращаться в Эстерат? – спросила арленсийка, налив с кувшина в бокал апельсиновый сок.

– Я очень прошу вас, госпожа стануэсса, возьмите меня с собой в Арленсию. Если вы только позволите, то я стану вам преданной служанкой. Мне хватит самого низкого жалованья, я совсем не привередлива к еде. Тем более после того, что пережила среди ярсомцев, – она нервно сжала салфетку и ее глаза заблестели от слез.

– Если решите с нами в Арленсию, то я буду только рада. Еще больше рада, обрести такую подругу как вы. Что касается жалованья… – госпожа Диорич пригубила бокал, отпила несколько глотков, – вы – богатая женщина. У вас хватит денег, чтобы купить большой дом или даже поместье в Арленсии и жить безбедно всю жизнь, – видя недоумение в глазах аютанки, – Эриса пояснила: – Тот сундук, который пираты захватили вместе с вами, находится у нас. И все деньги в нем я передам вам, за вычетом той суммы, которую Лураций передал вашему мужу в счет моего несостоявшегося освобождения.

– Но там огромные деньги!.. – госпожа Калима так и застыла с открытым ртом.

– Разве это плохо для вас, что они огромные? Думаю, будет вполне справедливым, что эти деньги станут вашими.