На краю Принцесс-парка - Маурин Ли

– Поверить не могу.

– Я понимаю тебя. Если честно, эта ситуация немного меня напугала. – Глаза Хизер вновь расширились. – Что если бы я вышла за него и лишь после этого узнала, какой он человек? – Она вскочила на ноги. – Давай быстрее, Грета, а то мы опоздаем. Надеюсь, ты не собираешься надевать это платье? Оно очень тонкое, а на улице холодно.

И не подумав возражать, Грета повесила шифоновое платье обратно в шкаф и достала другое, более теплое.

– А я надеялась, что ты выйдешь замуж, – сказала она.

– Это еще почему?

– Тогда бы я не чувствовала себя предательницей, если бы вышла замуж сама.

По опыту Хизер знала, что Грета всегда делала лишь то, чего ей хотелось, – в том числе и в вопросе замужества. Хизер очень не понравилось, когда на Корфу ее просто выбросили при появлении первого же ухажера, – но это не убило в ней любви к сестре. Мысль о том, что ей придется расстаться с Гретой, получить всю комнату целиком в свое распоряжение, была нестерпимой, но Грета, похоже, ничего подобного не чувствовала.

– У тебя кто-то есть на примете? – спросила Хизер.

За последнее время Грета несколько раз ходила на свидания, но всегда отказывалась признаваться, с кем.

– Что-то в этом роде.

– И что это означает?

Грета хихикнула:

– Это означает, что у меня есть кто-то на примете.

Три месяца спустя, в знойный июльский день, блудная дочь Греты вернулась в дом на краю Принцесс-парка с чудесным двухмесячным сыном по имени Брэндан.

– Ты подоспела как раз к свадьбе, – сообщила Мойра, открыв сестре дверь. Она лишь несколько дней назад приехала из университета.

– К чьей свадьбе?

– К маминой. В следующий вторник она выходит за Мэттью Дойла.

Роды прошли необычайно легко и почти без боли. Чтобы ненароком не пропустить их начало, миссис МакТаггарт последние несколько недель заходила в Ферн-Холл каждое утро, кроме того, в середине дня приходила Нейла Кении.

Как-то утром, в начале двенадцатого, Элли почувствовала, что в ее животе что-то происходит, и позвонила доктору О'Хара, который приехал спустя несколько минут. Два часа спустя она уже была матерью замечательного мальчика.

– И почему женщины так много говорят о родах? – спросила Элли у доктора, когда он вложил ей в руки новорожденного.

– Потому что у некоторых роды протекают намного тяжелее, чем у вас. Спросите у миссис МакТаггарт – я принимал роды и у нее.

– Это была агония! – воскликнула миссис МакТаггарт. – Много часов невыносимой муки, и каждые последующие роды были хуже предыдущих. Элли, как ты собираешься его назвать?

– Брэнданом, – уверенно ответила девушка.

Пожилая женщина порозовела от удовольствия:

– Надеюсь, он доставит тебе столько же радости, сколько мне доставил мой Брэндан.

Доктор О'Хара удивленно поднял бровь:

– А эта радость включает в себя срок в белфастской тюрьме?

– Ну конечно, доктор! Я горжусь Брэнданом, и если бы его отец был жив, то тоже очень гордился бы тем, что он совершил.

– А мне нравится мысль назвать сына в честь ирландского террориста, – довольно улыбаясь, заявила Элли.

Она опустила взгляд на мальчика. На его головке рос рыжеватый пух. У него были большие глаза, круглое лицо и пухлые розовые ручки. Голубые глазки, не отрываясь, смотрели на мать.

– Он видит меня! – воскликнула Элли. – Он знает, что я его мама.

Доктор понимающе улыбнулся миссис МакТаггарт:

– Элли, в первые несколько недель дети не видят ничего.

– А я думала, что это касается только котят.

– И детей тоже.

Хлопнула входная дверь, на лестнице послышались торопливые шаги, и в комнату вбежала красная, необычайно возбужденная Нейла Кении. Ее глаза блестели почти безумным блеском.

– Я увидела перед домом машину доктора О'Хара, – проговорила она. – О, ребенок уже родился! Это мальчик или девочка?

– Мальчик, – с гордостью сообщила Элли. – Я назову его Брэнданом.

– Я хочу рассмотреть его получше. Можно я подержу его? Жаль, что он не родился чуточку позже, в моем присутствии.

– Нейла, подержишь его потом. – сказал доктор О'Хара. – А пока его будет держать у груди мать. Элли с Брэнданом надо познакомиться поближе.

Немного смущаясь, Элли расстегнула сорочку и оголила грудь в присутствии четырех людей, одного из которых она всем сердцем презирала. Нейла не сводила с Брэндана жадного взгляда, и Элли захотелось, чтобы ее не было в комнате.

Мальчик припал к левой груди и начал сосать ее, громко причмокивая.

– Очень хорошо, – одобрительно произнес доктор.

– Больно, – пожаловалась Элли. – Грудь слишком чувствительная.

– Это вполне нормально. Когда он выпьет все, дайте ему другую грудь.

– А как я узнаю об этом?

– Он вам сообщит, не сомневайтесь.

Несколько минут спустя Брэндан издал сердитый крик и тут же был поднесен ко второй груди. К крайнему возмущению Элли, Нейла сочла необходимым предложить ей помощь.

– Спасибо, но я справлюсь сама! – бросила Элли.

Миссис МакТаггарт предложила сделать всем чай, но доктор О'Хара отказался, заявив, что у него срочные дела.

– Я загляну завтра, проверю, всели в порядке. Но если что- то случится, сразу же звоните мне.

– Доктор, я присмотрю за ней, не волнуйтесь, – заявила Нейла. – Я сейчас же позвоню Феликсу и скажу ему захватить побольше пеленок и еще кое-что. Он будет очень рад, когда узнает, что родился мальчик.

– Ты такая добрая, Нейла! Элли повезло, что ты рядом.

Но сама Элли так не считала.

Раньше время ползло черепашьим шагом, теперь же оно летело. Брэндан, и без того крупный ребенок по мнению доктора О'Хара, казалось, рос очень быстро – в чем не было ничего удивительного, если учесть, сколько материнского молока он выпивал. У Элли постоянно саднила грудь, и она вынуждена была с неохотой признать, что ей очень трудно пришлось бы без Нейлы Кении, которая оставила работу в аптеке и каждый день приходила в Ферн-Холл. В прошлом Элли считала, что такие навыки, как купание ребенка и смена пеленок, даны каждой матери от природы, но у нее они почему-то отсутствовали. Описавшись, Брэндан становился невероятно скользким. Держать вырывающегося ребенка одной рукой и мыть его другой было практически невозможно, а пеленки приходилось менять едва ли не каждые полчаса. И все это Нейла умела делать с поражающей Элли ловкостью: все-таки у Нейлы было пять младших братьев и сестер, на которых можно было поучиться.