Недоступная и желанная - Лоретта Чейз

– С каким дьяволом ты шептался, чтобы понять то, чего все остальные даже вообразить не могли? – обратился Дейн к Виру. – И какой ангел-хранитель пихнул тебя в контору «Картон, Брейз и Картон», а не в какое-нибудь другое место?

– Не кто иной, как ты утверждал, что доверчивость не в натуре Баллистеров, – парировал Вир. – Ты же болтал о способности твоих родственников к подражанию и их слабости к театру. И опять же ты обратил мое внимание на то, что никогда не слышал, чтобы той родинкой, так сказать, священным знаком Баллистеров, могли быть отмечены и женщины вашего семейства. Энн не была настолько доверчива, чтобы написать об этом чуде. Но именно это, учитывая обстоятельства, в которых она оказалась, и было удивительно. Все что осталось мне, это сложить два и два. А поскольку их побег состоялся, когда маркизом был твой отец, я посчитал, что логично начать поиски с архива его стряпчих. Я, безусловно, не рассчитывал найти там все ответы. Я надеялся только обнаружить какую-то подсказку, где их искать. – Вир обвел собравшихся притворно сердитым взглядом. – Теперь надеюсь, мы окончательно разобрались с происхождением Лидии, и она может не беспокоиться о наличии у нее дурной крови Джона Гренвилла. Не кажется ли вам, что пора как следует отметить это? Не знаю, как вы, а я бы с удовольствием выпил.

Утро понедельника застало Берти Трента и его невесту Тамсин в примыкающей к кухне малой столовой дома Эйнсвудов, и они занимались там совсем не тем, чем обычно занимаются влюбленные, улучив минуту уединения.

Берта и Тамсин думали над тем, как избежать войны.

Все остальные находились в библиотеке и спорили о их будущем. В начавшейся сразу после завтрака дискуссии участвовали Дейн и Эйнсвуд со своими супругами, а посильную помощь с большим энтузиазмом пытались оказать Элизабет с Эмили и даже Доминик.

Спорящие никак не могли договориться о том, где должна состояться свадьба: в Лонглендзе, Афкорте или Лондоне. При этом возникал вопрос и о том, будут ли молодые венчаться в церкви или можно провести церемонию бракосочетания в одном из их городских домов. Не менее серьезные разногласия возникли относительно того, кто обеспечит Тамсин приданным, где поселятся новобрачные и кто будет финансировать содержание их обиталища на первом этапе.

Поскольку ключевую роль в споре играли Дейн и Эйнсвуд, то о достижении компромисса не могло идти и речи. Их жены, если бы им не мешали, наверное, нашли взаимоприемлемое решение, но мужчины не могли доверить им столь серьезное дело именно потому, что это бы и стало компромиссом.

Тамсин была растеряна и ужасно расстроена. Она не хотела, чтобы кто-либо давал за ней приданное, но не хотела и огорчать благодетелей. Берти был расстроен из-за того, что была расстроена Тасмин, к тому же имелся и собственный повод для огорчения. Он не мог высказать своего мнения о их с Тамсин будущем, поскольку любое произнесенное им слово мгновенно превратило бы его в еще одну сторону противостояния.

– Если они и дальше будут обсуждать в том же духе, – сказал Берти, – то не смогут найти решение и до Судного дня. А между тем моя бабушка и Абонвиль возвращаются из Франции и предлагают нам пожить там.

– Я понимаю, что это звучит крайне неблагодарно, – повысила голос Тамсин, – но меня все больше тянет совершить побег в Шотландию.

– Нам незачем бежать туда, – тихо произнес Берти. – Когда гуляешь по Лондону, то каждые десять минут наталкиваешься на церкви. А где церковь, там и священник.

Тамсин подняла на него огромные карие глаза.

– А им мы скажем, что пойдем немного прогуляться, – понимающе сказала она.

– Лицензия со мной, – похлопал себя по груди Берти.

Брачную лицензию вручил ему несколько дней назад Дейн, и с тех пор Берти с ней не расставался. Убедившись, что важные документы имеют тенденцию оказываться совсем не там, где следует, и пропадать на целые десятилетия, как это случается в некоторых семьях, он счел за лучшее хранить пропуск к счастью с Тамсин при себе.

– Я схожу за шляпкой, – предупредила она.

Вернулась Тасман почти мгновенно, а еще через несколько минут они были на Пиккадилли, неподалеку от собора Святого Джеймса. Чтобы оказаться внутри него, им осталось только пересечь улицу и пройти несколько шагов по Йорк-стрит, в конце которой возвышался собор.

Когда Берти и Тамсин вступили на Йорк-стрит, одновременно с ними туда же свернул подошедший с другой стороны площади хорошо одетый мужчина средних лет, в очках. Увидев их, он остановился. Тамсин тоже.

– Папа! – закричала она.

– Там! – Мужчина повернулся, раскрывая объятия.

Тамсин оставила Берти и бросилась к отцу.

– Вот это да! – воскликнул Берти. – Слава Юпитеру!

Как только бурные выражения радости слегка утихли, Берти подтолкнул дочь и отца в направлении Йорк-стрит, где их всех не могли бы увидеть из дома Эйнсвудов.

– Мы пытаемся как можно быстрее соединить наши судьбы, – объяснил Берти мистеру Придоксу, – пока нас не хватились. – Мы не хотим бежать или делать что-то неправильное, – поспешно добавил он, предъявляя в качестве доказательства своих слов брачную лицензию. – Вам не о чем беспокоиться, – продолжил Берти, когда мистер Придокс взял в руки документ. – Все получилось так, как я писал вам. Ваша дочь здорова и находится в полной безопасности. Я смогу позаботиться о ней. Нам ничего не нужно, если не считать вашего благословения. Будет совсем хорошо, если вы его нам дадите. Но, если не можете… Мы все равно поженимся.

Тамсин отошла от отца и взяла под руку Берти.

– Ты его не переубедишь, папа, и меня тоже. К маме я не хочу возвращаться.

– Я тоже, – сказал мистер Придокс, протягивая лицензию Берти. – Твоя мать не сказала мне ни словечка, когда ты убежала. Я узнал об этом только через неделю. Я находился в Плимуте и уже готов был отправиться на твои поиски в Америку, когда пришло письмо от сэра Бертрама. Она ждала знака свыше, прежде чем передать письмо моему секретарю. – Он снял очки, протер их носовым платком и снова водрузил на нос. – Что ж, я уделял тебе мало внимания, Там, очень мало, признаю. Надеюсь, этот молодой человек позаботится о тебе лучше.

– О, ни к чему посыпать свою голову пеплом, папа, – постаралась успокоить его Тамсин. – Я не имею никакого права винить тебя за то, что ты покинул маму, коль скоро я сама от нее убежала. Если бы мне там нашлась работа, чтобы не зависеть от нее, я бы трудилась день и ночь. – Тамсин протянула ему руку. – Идем с нами. Нам нужен близкий человек, который передаст невесту жениху.

Тамсин взяла за руки отца, Берти, и они все вместе направились к собору.

Шли они совсем недолго, но Берти за это время успел о многом подумать.

– Знаете, что пришло мне в голову? – сказал он. – Никто не решится спорить с отцом невесты по поводу того, в какой церкви венчаться, где праздновать свадьбу и как одеваться молодым. Его слово в данном случае решающее. Так вот, не позвать ли всех, я имею в виду, всех, кто сейчас спорит из-за нас в доме Эйнсвудов, пойти вместе с нам? Тебе же хочется, чтобы на нашей свадьбе присутствовала герцогиня. Я знаю, Тамсин, очень хочется. А подумай о Лиззи и Эм. Они так мечтали побывать на свадьбе Эйнсвуда и не смогли. И на нашу не попадут. – Его лицо исказила болезненная гримаса. – Боюсь, это их очень огорчит.