Апокалипсис завтра - Алена Багрянова

— Заткнись, змея, и веди к этому дегенерату, — маг сложил на груди руки и злобно на нее уставился.

— О, — она лукаво улыбнулась, обнажая короткие белые клыки, — так ты, наверное, зол, что твою малолетнюю подстилку очень долго жестоко пытают и насилуют? Ой, я тебя умоляю, дорогой, — она рассмеялась, не замечая вспыхнувшего пламени в глазах главы Вуду, — она визжала как свинья под мясником, и ради свинки ты так бесишься?

«Эд! — воскликнул Джимм, пытаясь хоть как-то сдержать друга, но тот с гневным рыком схватил гадину за шею и начал сдавливать тонкую белоснежную плоть. — Стой! Иначе нам всем крышка!»

— Поставь обратно мою любимую помощницу, раб, — хлестнуло по ушам отвратительным тембром Анри Лероя.

Едва дыша, Эд перевел взбешенный взгляд на главу Фиррор. Тот стоял в десятке метров от него и деловито одергивал собственные рукава, без тени насмешки глядя на гостя. Он был как всегда противно надушенный, в костюме, кричащем о его состоятельности.

— Прости Еве ее грубость. Женщины — такие недальновидные особы, — Лерой развел руками. — Не совершай столь унизительный поступок, как отрывание головы глупой женщине, будь мужчиной. Пойдем в мой кабинет и все обсудим. Не забывай, чья жизнь в моих руках.

— Иди в задницу, — со злостью выплюнул Эд, отпуская перепуганную Еву. Она грохнулась на пол и начала откашливаться, пытаясь втянуть сквозь искореженное горло воздух. Тушь потекла, губная помада смазалась от обилия слюны.

Маг с отвращением посмотрел на стерву и, сжимая кулаки от едва сдерживаемой ярости, двинулся в сторону донельзя довольного Лероя. Глава Фиррор чуть ли не кончал от собственного превосходства и возможности управлять темнокожим магом Вуду. В спину Эдду раздался истеричный смех пополам с кашлем.

«Твари, — мысленно выругался Эд. — Джимм, действуй».

«Да, брат, сейчас, как раз взламываю его хрустальную голову», — телепат сглотнул, чувствуя напряжение, витавшее в воздухе за несколько миль от него.

Будет не просто.

Бротт сосредоточенно склонился вперед, упираясь локтями в свои колени и начал массировать виски, что очень помогало концентрироваться в подобных ситуациях. Краем глаза он отметил движение в номере и вспышку огненных волос на пороге. Кажется, Гейбл что-то сказала, но он не мог отвлекаться от дела, старательно и очень аккуратно выискивая в шершавой холодной защите высокомерного Анри лазейки, параллельно следя за всем глазами Эдду. Впрочем, пламя тут же исчезло. Хло не дура и могла прекрасно заметить, чем сейчас занят телепат.

Тем временем, Лерой и Эд успели зайти в просторный кабинет оливковых тонов все с той же неизменной золотой лепниной. Маг уже не обращал внимания на интерьер, от которого кровоточили глаза, и по немой просьбе нового хозяина поместья опустился с мягкое кресло. Высокий камин, находившийся прямо напротив, смотрел на всех своим черным и пустым глазом, давно позабывший о своей прямой принадлежности, из-за проведенной новой системы отопления. Маленький круглый столик, что когда-то стоял в будуаре самой Марии-Антуанетты, отделял Эдда и Лероя, который со всей присущей ему манерностью сел в кресло-близнец того, который принял на себя задницу мага.

Вудист выжидающе уставился на черноволосого аристократа, стиснув челюсти, что знающим мага говорило о том, что он находился на краю срыва.

«Эд, спокойнее», — как можно мягче предупредил Джимм и стер со своего лба каплю пота.

«Давай скорее, иначе, я его скормлю своему бладхаунду», — мысленно прорычал маг.

— Люблю я Эдинбург, — откинувшись на спинку, заявил Лерой и улыбнулся как-то по-змеиному. — Этому городу так идет серое небо и дождь, что я готов часами прогуливаться по его старым улочкам и наблюдать, как небесная вода мочит камень домов. Навевает воспоминания…

— Мне плевать на твою ностальгию, француз, — процедил Эд сквозь зубы. — Давай к делу. Чего ты хочешь?

Тот усмехнулся, и кулак Эдду чуть дернулся от нестерпимого желания надрать смазливую морду.

— Хочу, чтобы ты служил мне, — просто сказал Лерой, ухмыляясь. — Ты и твоя шайка чокнутых медиумов.

— Чего?

— Oh, mon Dieu[7], — картинно возвел глаза к потолку Лерой. — Ты будешь подчиняться мне, идиот. Вот о чем я говорю. Для начала на Собрании примешь мою сторону и, о, как неожиданно, я не расскажу, что хочу высказать горстке древних шутов, и как поступлю. Надеюсь, тебе не надо напоминать, что будет с твоей милой девочкой, если вдруг ты решишь ослушаться меня. Знаешь ли, мои дорогие ученики долго сдерживаться не смогут. Они жаждут крови. Невинной крови молодой этернель. Знаешь, у них кровь слаще…

«Эдду, спокойно, у меня получилось, — Джимм невольно, на одном рефлексе, начал говорить вслух. Он полностью переключил разум на двух этернелей, оставив тонкую нить к телу, которое застыло в ожидании хозяина, словно статуя. — Сейчас узнаем, где они. Но я больше не смогу с тобой общаться, иначе он нас засечет».

— Тебе не привыкать, ведь так? Рабом был, рабом останешься, таким уж ты родился.

— А что мешает мне покромсать твою тушу на сувениры? Отрублю голову у змеи, — пытаясь держаться, маг скрестил руки на груди. — Я бы с радостью поглядел на твои вопли, пока мои слуги пожирают тебя. С чего ты вообще взял, что мне есть до девочки дело?

— Но ты же прибежал ко мне, как послушная собачонка, — странно посмотрел на него брюнет.

— И я должен поверить, что в твоих руках она все еще… жива?

Тот приглушенно рассмеялся, будто Эдду произнес какую-то веселую шутку. Маг прищурился. Тонкие пальцы Лероя аккуратно положили на столик перед вудистом телефон. Незнакомый Эдду этернель с тонкими чертами лица и тяжелым взглядом смотрел прямо в экран, видимо, держа второй аппарат у себя в руке.

— Лука, покажи нашему гостю твою подружку, — небрежно кинул Лерой и зевнул.

Лицо в экране осклабилось, и камера повернулась к безвольно повисшей Дэни. У мага внутри все сжалось от боли при виде ее состояния. Девушка мутным взглядом пыталась смотреть перед собой, но периодически на какие-то доли секунд закрывала их, будто проваливаясь в обморок. Лицо регенерировало от свежих побоев и порезов. И регенерировало оно чертовски плохо. Ее явно морили голодом.

Дэни вдруг смогла сфокусироваться на своем обидчике и поджала губы. Качество у картинки было плохим, но Эд понял, что она тихо заплакала.

— Эд? — послышалось сипло и слабо. — Откуда? — а затем всхлип. — Пожалуйста, помоги…

— Посмотрите-ка, он обижен, — наигранно скуксился Анри. — И пожаловаться-то некому, потому что сам не чист перед законом. Бедный-бедный черный маг.

Пока Анри говорил, лицо девушки изменилось, скорчившись от боли. Дэни закричала, дергаясь на цепях. Крик сменился приглушенными воплями, когда она решила прокусить