Дочь Клеопатры - Мишель Моран

Один из военных, стоявших поблизости, проследил за моим взглядом и закричал, прерывая триумф императора:

— Разбегаются! Рабы разбегаются!

На том конце двора Красный Орел вскинул голову и понял, что его выследили.

— Вперед! — воскликнул он по-галльски; это слово я запомнила из разговоров с Галлией.

Пять сотен клеток разом распахнулись, и тысячи пленников бросились врассыпную. Во дворе базилики началось смятение. Внезапно освободители сорвали черные маски. Солдаты, не зная, кто свой, кто чужой, принялись без разбора стрелять в толпу. Одна из стрел угодила в Красного Орла, и я увидела, как тот схватился за плечо.

— Он ранен! — вырвалось у меня.

Галлия устремилась вперед.

— Уходим отсюда, Селена!

— В него попали!

Я побежала, но что толку? Все вокруг пришло в движение, оставаться на ступенях было и так уже невозможно. Над крышей базилики Юлия начал куриться дым. Послышался девичий визг.

— Пожар!

Тысячи зрителей бросились бежать подальше от пламени, и только я ринулась в противоположную сторону. Какая-то женщина с двумя малышами на руках попыталась предостеречь меня, крикнув, что здание скоро вспыхнет. Окровавленный след уводил в заброшенную лавку. За стойкой натужно дышал человек. Я устремилась к нему, но мятежник стремительно отвернулся и прорычал:

— Прочь отсюда!

— Я хочу помочь!

— Как? Дашь убить и себя тоже?

— Нет! Здесь есть потайной тоннель. Он ведет в дом весталок, оттуда легко бежать.

— Скажи, где это, и убирайся.

— На словах не объясню. Лучше доверься мне.

Помедлив, он обернулся, и я потрясенно зажала рот ладонью.

— Юба!

— А кого ты ожидала найти? — мрачно спросил он. — Марцелла?

Пропустив колкость мимо ушей, я склонилась над ним и увидела много крови. Пришлось разорвать край туники на перевязь. Мои дрожащие пальцы коснулись его разгоряченной кожи.

— На Бычьем форуме наши жизни спас мужчина со светлыми волосами. Даже Юлия это видела.

— Можно подумать, в мире не существует париков, — резко бросил он.

— А как же воззвания, которые появлялись, пока ты был в Галлии?

Моя туника насквозь промокла, скорее всего, от крови, но я старалась не думать об этом.

— Не я один мечтаю покончить с рабством.

Задевая волосами его мускулистую грудь, я наложила повязку и закрепила ее при помощи нескольких надежных узлов.

— Заканчивай! — рявкнул Юба.

— А где наконечник?

Он указал глазами на пол, и у меня неприятно заныло в животе. К счастью, окровавленная стрела оказалась целой. В теле ничего не осталось, однако рану требовалось как можно быстрее зашить, иначе все усилия пропадут даром. Я предложила руку, и он поднялся, не споря.

— Бежать сумеешь?

— Смогу.

Мы бросились через базилику Юлия. Дым уже заполнял коридоры, и Юба налегал на мое плечо сильнее, нежели собирался. Заметив, как он слабеет, я поскорее вызвала в памяти чертежи здания, выполненные Витрувием. Весталкам понадобился отдельный ход, чтобы беспрепятственно добираться до местных лавок, не попадаясь никому на глаза. Но где же он?

— Ты точно знаешь, куда мы идем? — осведомился раненый.

— Я десять с лишним раз видела чертежи.

Мы вбежали в лавку шелков и огляделись. Торговец и покупатели разбежались, забыв о товарах. Я схватила женскую тунику, перекинула через плечо: надо будет сменить одежду перед возвращением на Палатин.

— Где тоннель?

— Не знаю! Но где-то здесь.

Мятежник ринулся за стойку, где на стене висела тяжелая драпировка, отбросил ткань рукой — и нашим глазам предстала открытая дверь. Юба первым шагнул вперед, проверил, нет ли опасности, а потом снова налег на мое плечо, и мы поспешили в кромешную темноту. Я искала дорогу на ощупь.

— Давай переодевайся, — обронил нумидиец во время очередной остановки.

Я знала, что он меня не увидит, и все-таки щеки вспыхнули от смущения. Однажды, в Голубом гроте, я стояла перед нумидийцем в нагрудной и нижней повязках, силясь отвести взгляд от его полуобнаженного тела в воде.

— А куда эти грязные…

— Я возьму. Поспешим.

И мы продолжили путь. Мой спутник дышал все тяжелее.

— Куда ты отправишься из храма Весты? — спросила я.

— На Палатин.

— Что скажешь о своей ране?

— Солдаты стреляли во всех подряд, — бросил он. — Меня примут за случайную жертву.

Мы наконец достигли конца тоннеля.

— Думаешь, Август поверит?

Мне показалось, Юба хотел ответить, но в последний миг передумал. Вместо этого, наклонившись, он протянул мне кинжал.

— Это еще зачем?

— Забыла свою первую прогулку по холму в одиночестве?

— Так то было ночью!

— А днем, по-твоему, преступники растворяются в воздухе? Я буду сзади, — заверил нумидиец, — но ты иди первой. Если дорога свободна — свистни мне. И шагай не оглядываясь. До самого Палатина.

Дрожащей рукой я взяла кинжал, надежно упрятала его за пояс, открыла дверь и ступила в портик храма Весты. Невероятно: дорога и в самом деле была свободна. Все убежали смотреть на пожар. Я коротко свистнула и, услышав, как за спиной хлопнула дверь, зашагала вперед. Галлия знала, куда я направляюсь. Возможно, Тиберий тоже что-то услышал. Если вернуться на Палатин вместе с Юбой, только глупец не догадается связать концы с концами.

Люди со всех концов города спешили на Форум. Даже торговцы бросали лавки, желая поглазеть на пламя, пожиравшее базилику. Мне все время хотелось проверить, идет ли Юба следом, но я собрала волю в кулак и не оглядывалась. Вот и вилла Октавии. В портике не было ни души. Я сразу догадалась, куда все ушли, и тоже направилась к возвышенному помосту перед виллой Августа, но тут навстречу выбежала Галлия с криком:

— Где он?

Думая лишь о Юбе, беспомощно истекающем кровью в собственном доме, я напустила на себя равнодушный вид.

— Кто?

Галлия смерила меня пристальным взглядом.

— Юба!

Я подалась вперед.

— Откуда ты?..

— Мы были вместе с первого дня, когда появился Красный Орел, — торопливо сказала она. — Кто, по-твоему, вешал свитки в его отсутствие? Скажи, он уже в безопасности?

Я поведала о случившемся. Галлия побледнела.

— Оставайся здесь, никому ни слова.

Меня охватил страх.