Узнай меня - Юлия Кир

— Иэнель, думаю, для вас не является секретом, что вы мне очень нравитесь… Постойте, не перебивайте, — тряхнул он головой, видя, что принцесса хочет возразить или напомнить, что они на «ты», — я знаю, что сейчас заставляю вас чувствовать ужасную неловкость, и сам ее испытываю, поверьте… Понимаю, что прошло совсем мало времени… Но еще раз хочу сказать, что вы очень мне нравитесь. Даже больше, я покорен вами, восхищен вашей отвагой, умом, великодушием, преданностью и… В общем, хочу предложить вам… Был бы просто счастлив, если бы вы…, ты согласилась в будущем связать наши судьбы вместе. Я не настаиваю на скором ответе, просто даю понять, что готов ждать, если надо, очень долго.

Он наконец вновь поднял на нее взгляд и в его глазах она увидела твердую решимость и чистую, неприкрытую симпатию.

Она сделала то, что первое пришло на ум — обняла. И казалось, Нанд немного растерялся.

— Ты не представляешь, как мне приятно слышать твое признание. Очень ценю тебя как дайна, как друга и соратника. Вы стали моей второй семьей и обижать тебя мне совершенно не хочется…

Она отстранилась, посмотрела ему в глаза, стараясь говорить предельно уверенно и искренне.

— Но я не могу дать тебе никаких обещаний. Прости. Не хочу оскорблять тебя ожиданием и морочить голову. Я не знаю, как долго мне не захочется иметь какие-бы то ни было отношения, возможно это будет скоро, а возможно не будет никогда. Не хочу, чтобы ты томился неизвестностью и прожигал жизнь впустую. Ты завидный жених, и что уж греха таить, привлекательный мужчина. Но увы, я не твоя женщина. Мое сердце пока занято, как и душа. Прости.

— Не извиняйся, — кивнув, грустно улыбнулся Нанд. — я понимаю и принимаю. В конце концов я не мог упустить такой шанс и не предложить… это было честно и откровенно с обеих сторон. Но все равно, имей в виду и всегда рассчитывай на меня.

— А ты на меня, — улыбнулась принцесса.

Иэнель пожала его руку и дружески чмокнула в щеку. Дружбы то еще никто не отменял.

— Пойдем, там уже наверно давно птехорс остыл — тут же хитро улыбнулся он.

Иэнель сначала удивилась той легкости, с которой он сменил тему, но в голосе все рано отчетливо слышалась горечь. Что-ж, ей тоже жаль. Это могла быть неплохая партия для нее.

— Вы что их еще и едите? — удивилась она, сморщив нос.

— Конечно! Есть те, которых разводят исключительно на мясо. Вот увидишь, ты съешь его вместе с вилкой и ножом.

Иэнель уже от души смеялась, когда он открыл портал перехода.

Глава 38

Они стояли на каменистой пустоши друг напротив друга.

Тусклый диск солнца изредка выскальзывал из-за стремительно бегущих по небу сырых облаков. Плотных, словно дым от зажженной мокрой листвы. За его спиной расстилалась черная каменистая равнина с невысокими голыми холмами и хаотично рассыпанными по ней камнями. Середину долины пересекало русло некогда полноводной реки. Сейчас это был мелкий ручей, с матово блестящей под серым небом водой — ни дать, ни взять жидкий свинец. Вдалеке, в призрачной солнечной дымке, маревом дрожащей над горизонтом, виднелась кромка зеленой долины. Его путь лежал туда.

Урмэд прощался. Он постоянно оглядывался, словно ему не терпелось уйти, но в тоже время, хотелось поблагодарить. За тот мизерный шанс, что выпал ему после смерти. Он не злился — простил. Важнее было то, что ему, скромному жителю дайонара, выпал шанс что-то изменить для своей родины. И если такой платой была его смерть, то что ж, оказывается мертвый, он тоже сделал немало, наверняка больше, чем сделал бы живой.

Они так и не сказали друг другу ни слова. Здесь слова ничего не значили. Урмэд пожал ему руку и развернувшись, легко пошагал по мелким камням. Но звук шагов еще долго отдавался в голове, превращался в нестерпимый скрип, скрежет, а потом визг. И когда ушам сделалось невыносимо больно, что-то с силой толкнуло в грудь, заставляя задыхаться и хватать ртом спертый холодный воздух. Он отлетел назад и жестко обдирая спину, проехался по острым камням, ввинчиваясь, проталкиваясь в нечто узкое и темное похожее на кротовую нору. Тело скрутило и поволокло дальше, в пустоту, а когда боль стало невозможно терпеть, он закричал.

Визг и скрежет медленно таяли, наполняя пространство светом и тишиной. Лишь что-то на уровне слуха тихо попискивало, скорее не раздражающе, а успокаивающе. Он лежал вверх лицом и чувствовал даже через закрытые веки яркий, белый свет.

— С возвращением, Тайрен.

Ощутил прикосновение к руке и хотел ответить, но в горле что-то мешало, больно скребло, обдирая язык и нёбо.

— Сейчас, я это вытащу, и ты будешь дышать самостоятельно.

Голос был ему знаком, но память так и не могла помочь вспомнить его обладателя.

— Не торопись, лежи. Рад, что ты очнулся, теперь всё будет хорошо…

Вновь темнота. Но теперь мягкая, безмятежная, обволакивающая теплом, словно уютное одеяло в прохладной комнате. Как же хорошо!

Проснулся от тишины, слыша только собственный ритм сердца и дыхание. Они эхом отдавались в пространстве, словно он находился в плотном стеклянном пузыре. Точки опоры не чувствовал и оттого не понимал собственного положения тела. Это дезориентировало и от этого кружилась голова.

С трудом открыл глаза. Зрение не сразу, но сфокусировалось на белой ткани. Четко увидел плотные, мягкие нити основы и утка, оказалось, что он висит в воздухе над кроватью. Опустил взгляд, сразу подтверждая свою догадку. Тонкая, плотная прослойка воздуха под ним мерцала левитирующей магией.

Медленно, словно проверяя себя, повернул голову вправо. Знакомый маг-блок в подвале замка Эндвида. Из приятного полумрака помигивают неслышные приборы, глянцево мерцают сталью и стеклом оплетающие его трубки и провода. Увидел часть своего плеча и предплечья, пошевелил пальцами. Решил развернуться на спину, но от этого движения спину резануло такой болью, что он на мгновение потерял сознание. Дверь тут же открылась и в комнату влетел Ламерт.

Сделал пасс рукой, и тишина взорвалась писком приборов и океаном лекарственных запахов.

— Еще раз с возвращением, — улыбнулся он, что-то «колдуя» над спиной, — Лежи не двигайся. На тебе три удерживающих оболочки — для внутренних органов, мышц и кожи.

— Что? — сам себя не услышал.

Оказалось, что ворочать языком так же трудно как перекатывать огромные валуны.

— Сейчас объясню. Только сначала сделаю укол обезболивающего, да укреплю стенки регенерации, а уж потом