Успех или борода - Пенни Рид

– Справедливо.

– Вот и славно, – твердо сказал он, будто мы все решили, и неожиданно добавил: – Тогда и я должен кое-что тебе сказать.

– Что?

– Вчера после твоей премьеры я пытался тебе дозвониться, потому что у моего дома окопались репортеры.

Я сморщилась:

– О нет…

– О да.

– И что ты сделал?

– Я пригласил их выпить лимонаду на крыльцо и ответил на некоторые вопросы.

– Словом, все плохо?

Джетро пожал плечами:

– Да нет, не то чтобы. Они уже вызнали мое прошлое, сунули мне под нос копию моего досье и допытывались, как, по моему мнению, зрительская масса отреагирует на то, что любимица Америки закрутила с бывшим уголовником. Я поправил, что меня нельзя так назвать, потому что я ни разу не был осужден, а если они это напечатают, я буду вынужден подать на них в суд за клевету. За исключением этой мимолетной неловкости, беседа получилась почти приятной.

Я кивнула, обдумывая его слова:

– Хорошо… Хорошо. Все должно быть нормально.

– Сиенна… – Поймав мой взгляд, Джетро подошел и взял меня за руки. – Все только начинается. Эта неделя может оказаться трудной. Ты должна позволить мне помогать тебе. Ты должна рассказывать, что происходит, чтобы мы действовали согласованно. Может всплыть еще кое-что, о чем я тебе не говорил, – не потому, что я что-то утаивал, а потому, что долго рассказывать. Я до этого либо еще не дошел, либо просто забыл. Поэтому ты спрашивай и не бойся меня задеть.

– Буду и не буду. Э-э, то есть буду спрашивать и не буду бояться, – торжественно поклялась я, глубоко впечатлившись тем, как хорошо Джетро воспринял произошедшее на премьере. Я ожидала, что он расстроится гораздо сильнее.

– Мы с тобой в одной упряжке, – добавил он, и я невольно улыбнулась.

– В одной, – повторила я с непривычным ощущением чуда. – Это наше с тобой дело, напарник.

Мы обменялись взглядами и улыбками. Я думаю, мы оба по достоинству оценили происходящее. Я почувствовала, как правда наполняет наш маленький благословенный пузырек. Его, конечно, могут проколоть, наш кокон-пузырек, но я верю, что мы всегда сможем его починить.

Прошлое остается с нами, но оно не станет довлеть ни над нами, ни над каждым из нас. Каждый новый миг – это решение. Мы можем оправдать и даже превзойти чьи-то ожидания, а можем разбить их вдребезги. Мы не властны над чужим умом, но мы в состоянии распорядиться собой и решать, кем мы хотим быть и как нам жить нашу жизнь.

Джетро Уинстон и Сиенна Диас бросили вызов целому миру, презрев свое прошлое и не побоявшись старых ярлыков. Если я собьюсь с пути, я верю, что Джетро придет и найдет меня, и наоборот. Мы доверяем друг другу, и это главное.

Точнее, не совсем так.

Мне не все равно, что думают мои близкие, я всегда серьезно отнесусь к их советам, но в конце концов поступлю по-своему.

Мне важно и мнение Уинстонов, но братья и сестра будут только рады, что Джетро счастлив. В этом можно не сомневаться.

А остальные могут идти гонять медведей по лесу.

– Я люблю тебя, Джетро Уитмен Уинстон. – Высвободив руки, я потянула пояс, придерживавший халатик. – И не могу дождаться, когда сведу тебя с ума, наполню твой дом детьми и обставлю наше секс-подземелье.

Джетро широко улыбнулся, глядя на меня сверху вниз с удовольствием и в то же время лукаво. Большие и невероятно сильные руки скользнули под шелк халата и отвели полы в стороны, открыв мое тело взглядам и прикосновениям. Я задрожала, потому что мне безумно нравилось, как Джетро меня ласкает.

– Я люблю тебя, Сиенна Диас, – послышалось тихое урчанье, и Джетро приник к моему рту мягким, медленным поцелуем. – Ты – солнечный свет и сладость, ты сильная и красивая, отважная и мудрая. А еще ты смешная.

– Самая смешная, – тут же согласилась я.

– Да, – кивнул он, глядя на меня, будто я какое-нибудь сияющее совершенство, и добавил шепотом: – Только не мой дом, дорогая, а наш дом. И я жду не дождусь, чтобы ты рассказала нашим детям все твои шутки.

Я засмеялась, но смех оборвался, и дыхание стало прерывистым, потому что Джетро Уинстон, мой будущий муж, повел себя очень-очень плохо.

И от этого, как обычно, мне стало очень-очень хорошо.

Вставная сцена (несколько позже)

– Что это? – кивнула я на тетрадь в руках Джетро, накладывая себе на тарелку кусок пирога.

Мы приехали на пикник. Листва уже желтела и покрывалась багрянцем, до свадьбы осталась неделя, поэтому мы вроде как прятались от наших родственников.

С Клетом мы по утрам занимались йогой с самого нашего с Джетро возвращения из штата Вашингтон после окончания съемок «Странных любителей птиц». Йога помогала, и Клет оказался просто классным, но я давно и сильно мечтала побыть наедине с Джетро где-нибудь на природе, подальше от неотвязных репортеров, которые ходили за нами по пятам с тех пор, как мы объявили о наших отношениях.

– Стихи, – отозвался Джетро, раскрывая мне объятия и хлопая себя по колену. – Клади голову сюда.

Услышав это, я приподняла бровь:

– Ты постоянно хочешь, чтобы моя голова там оказалась.

– Ха-ха, – Джетро округлил глаза, но улыбнулся. Он всегда улыбался. – Иди сюда, красавица. Тебе нужно отдохнуть от предсвадебных хлопот, а я корпел над этой тетрадью несколько месяцев.

Я с сомнением глядела на него:

– Там правда стихи?

– Да. Ты сказала, что хочешь стихов, вот я и собрал тут самое стоящее.

– Что, реально?

– Да.

– Ты их написал?

– Нет, я их переписал. Я советовался с Эшли, она у нас знаток поэзии, и добавил несколько моих любимых стихотворений.

– У тебя есть любимые стихи?

– Да, – ответил он с шумным вздохом, снова похлопав себя по коленям.

– Ты правду говоришь?

– Мама обожала поэзию – так она и с Дрю познакомилась. Она проводила поэтический вечер в библиотеке, а Дрю, недавно приехавший в город, пришел. В отличие от меня, он-то как раз сочиняет. Я тебе прочту одно из его стихотворений – Эшли вчера прислала по электронке, когда я сказал, что собираюсь вывезти тебя на природу. Я сам еще толком не прочел, распечатал с час назад.

– Да ладно, Дрю пишет стихи?!

За наше недолгое знакомство Дрю произвел на меня впечатление молчуна. Его внешность воина-викинга контрастировала с душевной мягкостью – этакий нежный великан. Открытие, что он пишет стихи, меня поразило.

– Да, он у нас поэт. Хочешь, прочту его творение? – Джетро полистал тетрадь, вынул сложенный листок и приготовился читать.

– Подожди, сейчас… – Отставив тарелку, я на четвереньках подползла к Джетро, пристроила голову к нему на колени и улеглась, скрестив руки на животе. – Все, можешь начинать.