Коты туманного города - Ата Мёдик

– Вот моя Орни! – крикнула я. – Во время последнего раза она умерла, спасая жизни других людей. Вот кто настоящий герой, всегда думающий о людях больше, чем они о ней.

– А что случилось? – прошлась ножом по сердцу Асэми. Я выдохнула: бесцеремонности ей не занимать.

– Раскололась. И всё, – ласково прикоснулась к осколкам, из-за чего неожиданно больно поцарапалась и ойкнула. Тут осколки засветились, как Орни, и сложились в фигурку панды. С надеждой дотронулась до неё и с горечью убрала вещицу в мешочек – теперь точно всё.

Перед глазами проносились воспоминания, но я с силой заставила себя контролировать ситуацию. Моя малышка. Мой самый бесценный фамильяр.

– Итак, с чего всё началось: я учуяла осколок своего Дара в районе Центрального Квартала, но по прибытии на место обнаружила кое-что интересное. – Раскрыла пластину и показала фотки комнаты, а затем и запечатлённые видео. Удивительно, что они остались на месте, ведь проще же было их удалить. Видимо, просто не успели, – а потом началось жуткое. Пожалуйста, дальше не для слабонервных.

Естественно, никто не стал отказываться. Конечно, качество съёмки оставляло желать лучшего, но в иной ситуации и это сошло бы за доказательство. Все стойко восприняли увиденное, только вот Роза заметно позеленела, а Асэми притащила откуда-то листок и стала что-то записывать. После в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера Птичницы и всхлипами Розочки. Бедная моя подруга. Не стоило ей такое показывать.

– Прости, Нора, а ты знаешь хоть, чей дом снимала? – На удивление все как-то оживились даже. Только с Риком творились какие-то непонятки. – Нет? А я тебе скажу, этот олух до последнего будет щадить твои чувства, но…

– Это моя детская комната, – проговорил Рик, показывая на первое изображение, – мой… кхм… первый дневник.

– Так ты знаешь этот язык? То-то я везде его нахожу! А почему, когда мы были под дворцом, ты ни словом не обмолвился? А почему…

– Потом, – остановила меня Асэми и продолжила.

С её слов выходило, что тот, кого я видела в доме в Центральном, являлся, скорее всего, помощником отца. Кто женщина – было непонятно (на этих словах Рик отвернулся, отказываясь продолжать). Его отец, Денис Драккари, очень много лет занимается различными исследованиями в области раскрытия особенностей и возможностей человека, но четыре года назад Рик съехал от родителей и старшего брата и стал самостоятельно продвигаться по карьерной лестнице на ниве преподавания. Вот только чем конкретно занимался отец – он не знал.

– Вы же не думаете, что он действительно подпольно продаёт мадар? Какой в этом, Духи вас забери, смысл?

Тогда объясняется и наличие обширных связей, и прикрытие в лице Управления, и многое другое.

– Нет, вы определённо спятили, – насупился Рик, – и я вам это докажу.

– Как? – вскричали мы в один голос. Но мужчина нас уже не слушал, собираясь в дорогу.

– Я поеду к отцу и сам всё выясню. Делов-то.

И, несмотря на его легкомысленный тон, мне почему-то показалось, что он всё же немного обиделся. Я уже сотни раз жалела о своих опрометчивых словах. Вот зачем я ляпнула это дурацкое предположение? С таким же успехом я могла подумать и на Аяту (интересно, она в курсе расклада?), потому что слишком легко нашла Ксению и папу в горах, живя удобно неподалёку. И «начальство» подходило на роль, да только звали его далеко не Дэмонд Драк.

Этот просто отмороженная тварь, которой нравится издеваться над людьми независимо от их возраста. Да и смысл ему продавать мадар, если он неплохо живёт на своей должности, периодически забирая себе в услужение маленьких Даровитых и проводя свои странные и чудовищные эксперименты.

Почему-то нигде не было ни следа матери (ну не умерла же она, в конце концов?), ни загадочного «родителя» Леди Ро. Почти уверена, что он как-то со всем этим связан, но фантазии не хватало, чтобы сообразить. Только и оставалось, чтобы ставить на очевидного персонажа. Асэми торопливо рассказывала историю судьбы семейки Драккари, вгоняя меня в краску ещё больше.

– Обычная в общем-то семья лэров, – сказала она, прихлёбывая очередное своё «противоядие», – была. Милейшая лэра, супруг её, торгующий какими-то артефактами и активно что-то там изучающий, да двое сыновей – Ортем, гордость и отрада рода, и младшенький, любимец матери. – Роза тем временем спустилась вниз за книгами, пока я смотрела на собственные записи под байки Птичницы. – Я тебе это говорю не просто так, а чтобы знала: когда младшему было лет шестнадцать, с их мамой что-то стряслось нехорошее, слегла она. Говорят, до сих пор в коме лежит. Отец почти не уделяет времени сыновьям, всё что-то исследует, но в ассоциации химиков не состоит, это я точно знаю. – Асэми вновь стала ходить по комнате, собирая собственные бутылки. – Старший спился, эту проклятую рожу весь свет не переносит. Тёмный он какой-то. А младший вообще в преподаватели подался. Все наши лэры носы воротят, а сами небось локти изгрызли, что такого перспективного упустили. Отец вот-вот всё сыночку отпишет, а тут такая нажива. Эх!

Асэми неопределённо махнула рукой и присела на один из стульчиков, пока я писала.

Мысли о том, что число жертв подозрительно хорошо распределено по Кварталам, не давали покоя. На её же карте и объяснила ей свою мысль, на что та одобрительно подняла бутылку.

До глубокой ночи сидели мы за столом и ждали. Чуда не происходило, лишь мы втроём извелись от беспокойства: Роза сидела и вязала, пока мы с Асэми делали то же, но фигурально: пытались собрать теорию в один красивый стройный узор. Вылезал этот загадочный Дэмонд Драк, которого в городе никто не знал, сама Асэми предположила, что он либо приезжий, либо вовсе иностранец. Потому что никакие связи не давали стройного ответа на вопрос. Рик всё не возвращался, и я порывалась пойти за ним, но меня отговаривали.

– Ну вот куда ты пойдёшь, красивая такая? Прямо злодеям в руки? Тебя ж первый же патруль схватит!

– Но что-то надо делать?

– Наше дело малое: сидим и думаем, пока мужчина собственноручно шишки себе набивает. Иди лучше у Духов спроси, и то пользы больше будет.

От таких слов почему-то пришло воспоминание о мальчике-великане по имени Вааку-сан, что жил неподалеку. Нет, пожалуй, воздержусь. Но делать что-то надо. Когда он там ещё придёт.

Только подумала, как в дверь постучались. Почуяв недоброе, Роза увела меня в подвал,