Под парусом мечты - Сара Ларк

Сердце Лилиан гулко стучало, когда она под покровом темноты пробралась в конюшню паба, которая была слабо освещена всего одним фонарем. К радости Лилиан, задуманный ею план сработал. Всего одна лошадь мирно щипала сено, и Бен уже был там.

Лилиан едва не вскрикнула, когда он прижал ее к себе — как в романе! — и поцеловал.

— Эй, ты меня задушишь! — смеясь, воскликнула она. — Все в порядке, никто ничего не заподозрил?

Бен покачал головой.

— Ничего подобного они от меня не ждут! — гордо заявил он. — Я… я чуть не вылез из окна!

Поскольку спальня Бена находилась на втором этаже, а у окна не было дерева, он предпочел не врать. Лилиан решила, что даже его намерения, столь романтичного, было достаточно.

Следующие полчаса оба провели за маленькими нежностями, уверениями в любви и жалобами на скучную жизнь. Лилиан не хватало только Бена, Бен же страдал от множества напастей.

— Работа в конторе — это совершенно не мое. И горное дело меня не интересует. А мать вынудила меня даже под землю спуститься…

— И?.. — взволнованно поинтересовалась Лилина. — Как там?

— Темно, — ответил Бен, а потом осознал, что для поэта это описание как-то слабовато. — Темно, как в могиле! — добавил он.

Лилиан нахмурила лоб.

— Но ведь у вас есть современные шахтные лампы. Дядя Мэтт говорит, что рудник освещен, словно танцевальный зал.

— Для меня там было темно, словно в преисподней! — заявил Бен.

Лилиан решила не говорить, что в преисподней тоже, наверное, очень светло. Там ведь должно гореть достаточно огня.

— А уж счета выписывать — это и вовсе тягостное занятие. Недавно я обсчитался на тысячу долларов и мать очень сильно разозлилась.

Лилиан решила, что это вполне понятно. Однако погладила друга по щеке, чтобы утешить.

— Но ведь они наверняка отправят тебя обратно в университет? Горному делу нужно обучаться. Ах, Бен, ты снова будешь далеко…

Лилиан прижалась к нему, и он отважился уложить ее на кучу сена. Она не дергалась, когда он стал покрывать поцелуями не только ее лицо, но и шею, и грудь. Лилиан, в свою очередь, просунула руки под рубашку и принялась робко ласкать его мускулистую грудь и спину. Ей было жаль, что он перестал заниматься греблей. Ей очень нравилось, как играли мышцы у него под рубашкой.

— Встретимся в следующий четверг? — с трудом переводя дух, спросила она, когда они наконец оторвались друг от друга.

Бен кивнул. Он казался себе ужасно героическим парнем, даже немного порочным.

После первой встречи в конюшне паба Лилиан была очень счастлива. Она наслаждалась своей тайной любовью и работой на отца. Война требовала постоянного увеличения добывающей мощности рудника, и Тим часто встречался с другими горными инженерами, железнодорожниками и бизнесменами. Лилиан сопровождала его как на деловые обеды, так и на общественные мероприятия, и Илейн с удовольствием наблюдала за тем, как дочь флиртует и танцует. Несмотря на смутное подозрение, что Лилиан по-прежнему мечтает о Бене Биллере, она не догадывалась об их тайных встречах и все более дерзких ласках.

Что касается Флоренс Биллер, то она и подавно ничего не замечала. Впрочем, Флоренс находила множество других поводов злиться на старшего сына. Очевидное отсутствие интереса у Бена к своей работе, его неспособность выполнять простейшие практические поручения сводили ее с ума. Бен все отчаяннее жаловался на ее вспышки. Надежды юноши на продолжение учебы в университете Данидина разбились, а предложение отца отправить его изучать горную инженерию или промышленную экономику хотя бы на протяжении нескольких семестров были отвергнуты Флоренс. Она даже слушать не хотела мужа.

— Техника горного дела, не смеши меня! Наш Бен — инженер! Да он прячется, стоит ему услышать, как закипает кофе-машина! — Благородный посеребренный аппарат для приготовления кофе был новейшим приобретением Флоренс. Он стоял в приемной ее кабинета и вызывал всеобщее восхищение. — Что же до экономики, то он не сможет научиться в Данидине большему, чем у меня!

Калев вздыхал. Флоренс пришлось самой добывать все знания. Ее отец, тоже владелец рудника, и мысли не допускал, чтобы послать девушку учиться или хотя бы позволить работать вместе с ним на его предприятии. Однако нельзя было сомневаться в том, что Бен был не таким. Возможно, он увлекся бы экономическими теориями, если бы ему позволили подойти к этому делу с точки зрения науки. Калев, как и прежде, видел своего сына скорее ученым, нежели продолжателем семейного дела и владельцем рудника. Он верил, что Бен смог бы сделать научную карьеру. К счастью, младшим сыновьям Флоренс не терпелось заняться именно тем, к чему не лежала душа Бена. Старший интересовался деловой политикой, младший уже возился с паровыми машинами и с воодушевлением нагружал «углем» вагончики своей игрушечной железной дороги.

Калев не понимал, почему нельзя отпустить Бена, но Флоренс предпочитала делать несколько ставок. У них был Бен; он стал достаточно взрослым, чтобы работать на семейном предприятии, вот пусть этим и занимается. «У Флоренс, — с неприязнью думал Калев, — фантазии не больше, чем у подъемной клети».

К счастью, Бен еще очень юн. Обычно в его возрасте мальчики даже школу не успевали окончить, не говоря уже об учебе в университете. Калев надеялся, что интерес Флоренс к сыну ослабнет, как только Сэм подрастет достаточно для того, чтобы работать в конторе вместе с ней. Бен мог потом поехать учиться в Данидин, и, возможно, ему даже не пришлось бы заниматься изучением экономики. Калев готов был позволить сыну изучать то, что он хочет, и предвкушал интеллектуальные беседы с молодым лингвистом.

К сожалению, Бену недоставало отцовской терпеливости. Он не видел выхода из ситуации. Запрет учиться в Данидине или Крайстчерче поверг его в депрессию.

— Но мы по крайней мере останемся вместе! — утешала его Лилиан. Однако даже такая перспектива не могла его удовлетворить.

— Что это за существование! — жаловался юноша. — Сплошные тайны, постоянный страх быть обнаруженными… Сколько это будет продолжаться, Лили?

Лилиан закатила глаза.

— Пока мы не достигнем совершеннолетия, конечно! — заявила она. — Потом они уже не смогут нами командовать. Нужно просто немного продержаться!

— Немного? — в отчаянии переспрашивал Бен. — Пройдут годы, прежде чем мне исполнится двадцать один год!

Лилиан пожала плечами.

— Настоящая любовь должна пройти настоящие испытания! — героически заявила она. — Так всегда бывает. В книгах, в песнях…

Бен вздохнул.

— Я уже думаю смыться и пойти в армию…

Лилиан испугалась.

— Только не это, Бен! Тебя же убьют. Кроме того, чтобы записаться в АНЗАК, нужно быть совершеннолетним. — Она схватила его за руку. В конюшне было прохладно. Но лучшего места встречи она не знала.